Введение

Муранский язык

Фоналогия

Язык пираха́ — один из фонологически простейших известных языков, сопоставимый с ротокас (Новая Гвинея) и языками равнинных озёр, таким как обокуйтай. Существует утверждение, что в языке пираха́ насчитывается всего десять фонем, на одну меньше, чем в ротокас, или даже девять для женщин, но это требует анализа /h/ как базовой фонемы и обязательной замены /s/ на /h/ в женской речи. Хотя подобное явление нетипично для языков мира, Йен Мэддисон, изучая данные о языке пираха́, обнаружил, что /h/ действительно имеет необычное распределение в этом языке. Утверждение о «десяти фонемах» также не учитывает тоны языка пираха́, по крайней мере два из которых являются фонематическими (обозначаются острым акцентом, а также могут быть не обозначены или обозначаться грависом у Дэниела Эверетта), что увеличивает количество фонем как минимум до двенадцати. Шелдон (1988) утверждает о существовании трёх тонов: высокого (¹), среднего (²) и низкого (³).

Инвентарь фонемы

Когда языки обладают столь же небольшим набором звуков и столь же широким аллофоническим разнообразием, как языки пираха и ротокас, разные лингвисты могут придерживаться совершенно различных взглядов на структуру их фонологических систем.

Лексикон

В языке пираха есть несколько заимствований, преимущественно из португальского. Пираха kóópo ("чашка") происходит от португальского слова copo, а bikagogia ("торговля, дело") – от португальского mercadoria ("товар").

Условия родства

Эверетт (2005) утверждает, что культура пираха обладает самой простой из известных систем родства среди всех человеческих культур.

Термины цвета

Также существует утверждение, что у языка пираа отсутствует уникальная цветовая терминология, и он является одной из немногих культур (в основном в бассейне Амазонки и на Новой Гвинее), в которой, если это утверждение верно, есть лишь отдельные слова для обозначения "светлого" и "темного". Хотя глоссарий языка пираа в диссертации Д. Эверетта содержит список цветовых слов (с. 354), Эверетт (2006) теперь утверждает, что элементы, перечисленные в этом глоссарии, на самом деле не являются словами, а описательными фразами (например, "(похожий на) кровь" для обозначения "красного").

Пираха и лингвистическая относительность

Концепция лингвистической относительности постулирует связь между языком, на котором говорит человек, и тем, как этот человек понимает мир. Выводы о значении пираханской системы счета и лингвистической относительности в работе Frank et al. (2008) приведены ниже. Вкратце, в этом исследовании пираха в основном могли сопоставить точное количество объектов, представленных перед ними (даже в больших количествах), но испытывали трудности с сопоставлением точного количества, когда большие количества были представлены, а затем скрыты от их взгляда, прежде чем их попросили выполнить сопоставление. Полное отсутствие языка для обозначения точного количества не помешало пираха успешно выполнять задачу, требующую точного числового соответствия больших множеств. Это свидетельство опровергает сильное утверждение Уорфа о том, что язык для чисел создает концепцию точного количества. [ ] Вместо этого, случай пираха позволяет предположить, что языки, способные выражать большие и точные кардинальные числа, оказывают более умеренное влияние на познание их носителей: они позволяют носителям запоминать и сравнивать информацию о кардинальности точно в пространстве, времени и при изменении модальности. [ ] Таким образом, пираха понимают концепцию «один» (несмотря на отсутствие слова для обозначения этой концепции). Кроме того, они, по-видимому, понимают, что добавление или вычитание единицы из множества изменит его количество, хотя степень обобщенности этих знаний трудно оценить без возможности обозначать множества произвольной кардинальности с помощью числительных. (выделено курсивом) Обеспокоенные тем, что из-за этого культурного разрыва их могут обманывать в торговле, пираха попросили Дэниела Эверетта научить их базовым навыкам счета. После восьми месяцев энтузиазма, но безуспешных ежедневных занятий с Эвереттом, пираха пришли к выводу, что они не способны освоить материал, и прекратили уроки. Ни один пираха не научился считать до десяти или даже складывать 1 + 1. Эверетт утверждает, что испытуемые не могут считать по двум культурным причинам и одной формально-лингвистической причине. Во-первых, они – кочевые охотники-собиратели, у которых нет ничего для счета и, следовательно, нет необходимости практиковаться в этом. Во-вторых, у них существует культурное ограничение, препятствующее обобщению за пределы настоящего момента, что исключает существование числительных. В-третьих, поскольку, по мнению некоторых исследователей, числительные и счет основаны на рекурсии в языке, отсутствие рекурсии в их языке подразумевает отсутствие способности к счету. То есть, именно отсутствие потребности объясняет как отсутствие умения считать, так и отсутствие соответствующего словарного запаса. Однако Эверетт не утверждает, что пираха когнитивно не способны к счету.

Знание других языков

Эверетт утверждает, что большинство оставшихся носителей языка пираха являются монолингвами, зная лишь несколько слов португальского. Антрополог Марко Антониу Гонсалвес, проживший с пираха 18 месяцев на протяжении нескольких лет, пишет, что "большинство мужчин понимают португальский, хотя не все из них способны выражать свои мысли на этом языке. Женщины практически не понимают португальский язык и никогда не используют его для общения. Мужчины разработали контактный "язык" или пиджин, позволивший им взаимодействовать с представителями других регионов, смешивая слова из языка пираха, португальского и амазонского лингва франка, известного как нхенгату". Эверетт утверждает, что пираха используют крайне ограниченный португальский лексикон, подчиняя его грамматике языка пираха, когда говорят по-португальски, и что их владение португальским настолько ограничено конкретными темами, что их можно справедливо считать монолингвами, не противореча Гонсалвесу (поскольку они способны общаться лишь в очень узком тематическом диапазоне, используя крайне ограниченный словарный запас). Последующие исследования развития двуязычия (пираха-португальский) в сообществе, аналогичные работам Сакеля и Гонсалвеса, предоставят ценные данные для обсуждения грамматической компетенции носителей языка (например, в контексте влияния культуры). Хотя Гонсалвес приводит полные рассказы, пересказанные пираха, Эверетт (2009) утверждает, что португальский язык в этих рассказах – не дословная транскрипция сказанного, а вольный перевод с пиджин-португальского, используемого пираха. В исследовании 2012 года Жанетт Сакэль изучила использование португальского языка группой носителей пираха и сообщила, что, говоря по-португальски, большинство носителей языка пираха используют простые синтаксические конструкции, однако некоторые более владеющие языком используют конструкции, которые можно анализировать как сложные, например, подчинительные союзы и придаточные предложения.