Введение

Антиномианство (Ancient Greek: ἀντί [anti] "против" и νόμος [nomos] "закон") – это любое учение, отвергающее законы или легализм и выступающее против моральных, религиозных или социальных норм (лат. mores), или, по крайней мере, считающееся таковым. Этот термин имеет как религиозное, так и светское значение. В некоторых христианских верованиях антиномиан – это тот, кто доводит принцип спасения верой и божественной благодатью до утверждения, что спасенные не связаны соблюдением морального закона, содержащегося в Десяти заповедях. Антиномиане верят, что одна лишь вера гарантирует вечную безопасность на небесах, независимо от поступков человека. Отличие антиномианства от других христианских взглядов на нравственный закон заключается в том, что антиномиане считают, что послушание закону мотивировано внутренним принципом, проистекающим из веры, а не внешним принуждением. Антиномианство рассматривается как учение, дающее верующим "лицензию на грех" и утверждающее, что будущие грехи не требуют покаяния. Иоганн Агрикола, которому впервые приписали антиномианство, утверждал: "Если ты согрешил, радуйся, это не должно иметь последствий". Примеры противостояния антиномиан религиозным властям включают критику антиномианства Мартином Лютером и Антиномианский спор в колонии Массачусетского залива XVII века. Обвинения в антиномианстве выдвигались в адрес реформатских, баптистских и некоторых неденоминационных церквей. Кроме того, слово "антиномизм" используется для описания взглядов в религиях, отличных от христианства: суфийский мистик X века аль-Халладж был обвинен в антиномианстве; этот термин также применяется для описания определенных практик или традиций во франкизме; некоторые аспекты ваджраяны и тантры, включающие сексуальные ритуалы, иногда описываются как "антиномианские" в буддизме и индуизме.

Христианские взгляды на антиномианство

Антиномианство было предметом доктринальных разногласий в истории христианства, особенно в протестантизме, в связи с протестантской верой в оправдание только верой, в отличие от оправдания на основании заслуг, добрых дел или дел милосердия. Большинство протестантов считают себя спасенными, не нуждаясь в соблюдении заповедей Моисеева закона в целом; то есть, их спасение не зависит от соблюдения Моисеева закона. Однако спасительная вера обычно понимается как вера, порождающая послушание, в соответствии с реформистской формулой: "Мы оправданы только верой, но не верой, которая является единственной", в отличие от отрицания моральных ограничений. Термин "антиномианство" был введен Мартином Лютером во время Реформации для критики крайних интерпретаций новой лютеранской сотериологии. В XVIII веке Джон Уэсли, основатель методистской традиции, резко осудил антиномианство. По мнению некоторых христианских конфессий, моральные законы (в отличие от гражданских или обрядовых законов) являются производными от естественного закона, о котором апостол Павел косвенно упоминает (Рим. 2:14–15). С этой точки зрения, Моисеев закон имеет силу лишь постольку, поскольку он отражает заповеди Христа и естественный закон. Христианские секты и богословы, которые считают, что они менее связаны законами, чем принято считать у их критиков, часто называются "антиномианами" со стороны этих критиков. Таким образом, классический методистский комментатор Адам Кларк утверждал: "Евангелие провозглашает свободу от обрядового закона, но еще крепче связывает вас моральным законом. Освобождение от обрядового закона – это евангельская свобода; притворное освобождение от нравственного закона – это антиномианство."

Антиномианство в гностицизме

Термин "антиномиан" вошел в употребление в шестнадцатом веке; однако, сама доктрина прослеживается в учении более ранних верований. Большинство гностиков полностью отвергали Ветхий Завет. Даже так называемые иудео-христианские гностики (Церинф), секту эбионитов (эссеев) из псевдо-клементианских писаний (элькесаитов), занимают противоречивую позицию по отношению к еврейской древности и Ветхому Завету. В связи с этим, противодействие гностицизму привело к реакционному движению. Если растущая христианская церковь, в отличие от Павла, делала акцент на буквальном авторитете Ветхого Завета, хотя и истолковывала его аллегорически; если она заняла гораздо более дружественную и определенную позицию по отношению к Ветхому Завету и расширила юридическое понимание религии, то это отчасти следует объяснить непроизвольной реакцией на гностицизм. Маркион Синопский был основателем маркионизма, который отвергал Еврейскую Библию целиком. Маркион считал Бога, изображенного в Библии, низшим божеством, демиургом, и утверждал, что закон Моисея был искусственно создан. Он также утверждал, что закон Моисея, с его угрозами и обещаниями земных благ, был выдумкой злого начала, чтобы еще больше привязать людей к земле. В своем "Введении к Посланию к Римлянам" Лютер утверждал, что спасающая вера есть живое, созидательное, действенное и могущественное дело, – такова эта вера. Вера не может не совершать добрые дела постоянно. Она не останавливается, чтобы спрашивать, следует ли совершать добрые дела, но прежде чем кто-либо успеет спросить, она уже совершила их и продолжает совершать непрерывно. Таким образом, разделить веру и дела так же невозможно, как отделить тепло и свет от огня! Лютеранские церкви считают антиномианство ересью.

Первый антиномический спор

Еще в 1525 году Иоганн Агрикола в своем комментарии к Луке выдвинул идею, что закон был безуспешной попыткой Бога восстановить человечество. Он утверждал, что нехристиане по-прежнему оставались под игом Моисеева закона, тогда как христиане были от него полностью свободны, пребывая лишь под Евангелием. Агрикола рассматривал грех скорее как недуг или скверну, нежели как преступление, делающее грешника виновным и заслуживающим осуждения перед Богом. Грешник был объектом Божьего сострадания, а не гнева. По мнению Агриколы, цель покаяния заключалась во воздержании от зла, а не в раскаянии виновной совести. Закон не играл никакой роли в покаянии, которое наступало после обретения веры, и покаяние вызывалось лишь познанием любви Божьей. Вскоре после того, как Меланхтон в июне 1527 года составил "Статьи для посещения", Агрикола начал резко критиковать его, но Мартину Лютеру удалось уладить разногласия в Торгау в декабре 1527 года. Однако Агрикола не отказался от своих взглядов и впоследствии изображал Лютера не согласным с ним. Переехав в Виттенберг, Агрикола настаивал на том, что закон должен применяться в суде, но не в церкви. Он утверждал, что покаяние приходит только от прослушивания благой вести и не предшествует вере, а следует за ней. Несмотря на неоднократные предупреждения Лютера, он продолжал распространять это учение в книгах. Конфликт вспыхнул вновь, и Агрикола подал в суд на Лютера, заявив, что Лютер очернил его в своих диспутах "Против антиномианцев" и в трактате "О соборах и церквях" (1539). Но прежде чем дело дошло до суда, Агрикола покинул город, хотя и был обязан оставаться в Виттенберге, и переехал в Берлин, где ему предложили должность придворного проповедника. По прибытии туда он примирился с саксонцами, признал свою "ошибку" и постепенно привел свое учение в соответствие с тем, против чего прежде выступал и нападал. Он по-прежнему использовал такие термины, как евангелие и покаяние, в значении, отличавшемся от лютеровского, и в шестой статье, "О третьем применении закона".

Реформированные взгляды

Статьи англиканской церкви, пересмотренные и измененные Ассамблеей богословов в Вестминстере в 1643 году, осуждают антиномианство, уча, что «никто из христиан, каким бы он ни был, не свободен от послушания заповедям, называемым нравственными. Под нравственным законом мы понимаем все Десять заповедей, взятые в их полном объеме». Вестминстерское исповедание, принятое в пресвитерианских церквях, утверждает, что нравственный закон, содержащийся в Десяти заповедях, «навсегда обязывает всех – как оправданных, так и не оправданных – к послушанию ему». В Вестминстерском исповедании веры далее говорится: «Вера, принимающая и уповающая на Христа и Его праведность, есть единственный инструмент оправдания; однако она не одинока в оправданном человеке, но всегда сопровождается всеми другими спасительными благодатью и не есть мертвая вера, но действует любовью». Тем не менее, ряд английских писателей XVII века в реформистской традиции придерживались антиномианских убеждений. Никто из этих людей не утверждал, что христиане не будут повиноваться закону. Вместо этого они верили, что верующие будут спонтанно повиноваться закону без внешних побуждений. Джон Итон (активен в 1619 году) часто считается отцом английского антиномианства. Он был раздельным человеком для английских кальвинистов, и серьезный спор возник из-за переиздания его работ в 1690-х годах. Также менее известен был Джон Солтмарш (священник). С конца XVIII века критики кальвинистов обвиняли их в антиномианстве. Такие обвинения часто выдвигали арминианские методисты, которые придерживались синергической сотериологии, контрастирующей с моноергической доктриной оправдания кальвинизма. Споры между арминианскими и кальвинистскими методистами привели к заметной арминианской критике кальвинизма: «Пять проверок антиномианства» Флетчера (1771–75). Он учил, что верующие христиане обязаны следовать нравственному закону и что они должны приобщаться к средствам благодати для своего освящения. Методисты учат необходимости следовать нравственному закону, содержащемуся в Десяти заповедях, ссылаясь на учение Иисуса: «Если любите Меня, соблюдайте заповеди Мои» (ср. Ин. 14:15). Методистские церкви считают антиномианство ересью. Джон Итон, лидер антиномианского подполья в 1630-х годах, истолковал Откровение 12:1 со ссылкой на слова Джайлса Фирмина: «Я увидел Женщину, облеченную в Солнце [то есть Церковь, облеченную в праведность Христа для ее оправдания] и Луну [то есть освящение] под ее ногами». Ученые предполагают, что «солнце» и «свет» могли быть кодовыми словами, используемыми для скрытого проявления антиномианских симпатий. Секты, такие как Рантеры и Христианская Наука, были обвинены в том, что они учат, что греха не существует, в то время как Новая Английская теология была обвинена в том, что она учит, что грех полезен.

Теология

В статье о "иудаизаторах" в "Католической энциклопедии" (1910) отмечается: "Павел, напротив, не только не возражал против соблюдения Моисеева закона, пока это не ущемляло свободу язычников, но и сам придерживался его предписаний, когда обстоятельства требовали. Так, вскоре после Иерусалимского собора он обрезал Тимофея, и именно во время соблюдения Моисеева обряда он был арестован в Иерусалиме (ст. и далее)". В статье "Еврейской энциклопедии" на тему "Неевреи: неевреям не следует обучать Торе" приводится следующее примирение: "Р. Эмден в примечательном апологии христианства, содержащемся в приложении к "Седер 'Олам", полагает, что изначальным намерением Иисуса, и особенно Павла, было обращать лишь язычников к семи нравственным законам Ноя, а евреям позволить следовать Моисееву закону – это объясняет кажущиеся противоречия в Новом Завете относительно законов Моисея и субботы". Во многих местах Павел пишет, что он был соблюдающим иудей и что христиане должны "соблюдать Закон". В частности, в эпизоде в Антиохии Павел публично обвинил Петра в иудаизме. Тем не менее, он утверждает, что грех остается грехом и подкрепляет несколькими примерами поведение, которое церковь не должна допускать (например, , ). В 1 Коринфянам 7:10–16 (NIV) он приводит учение Иисуса о разводе ("не я, но Господь") и не отвергает его, но затем излагает собственное учение ("я, а не Господь") – развернутый совет относительно конкретной ситуации, который некоторые толкуют как соответствующий сказанному Господом. Однако это может означать, что он получил непосредственное откровение о том, чему Господь хотел, чтобы он учил, через Святого Духа.

Иисус

Тора предписывает смертную казнь за осквернение субботы работой. Чтобы избежать любой возможности нарушения простых и немногих первоначальных заповедей Торы, фарисеи сформулировали и добавили несколько тысяч строгих законов и многочисленные традиции, которые они считали законами. В статье о Иисусе в Еврейской энциклопедии отмечается: "Однако Иисус, по-видимому, не учел того факта, что в этот период галаха только формировалась, и существовало множество различных ее интерпретаций; споры между школами Бет-Хиллеля и Бет-Шаммая происходили примерно в период его взросления". В Евангелии от Марка ученики Иисуса собирали колосья для еды в субботу. Это противоречило одному из фарисейских законов, добавленных к первоначальному закону Торы, запрещавшему работу в субботу. Когда фарисеи упрекнули Иисуса в нарушении их закона, он сослался на библейский прецедент и заявил, что "суббота создана для человека, а не человек для субботы". Некоторые утверждают, что Иисус отверг полное соблюдение Торы. Большинство ученых полагают, что Иисус не отвергал закон, но указывал на необходимость его соблюдения в контексте. Э. П. Сандерс отмечает: "Между Иисусом и фарисеями не было существенного конфликта в отношении законов о субботе, пище и чистоте. Церкви потребовалось время, чтобы прийти к позиции о необязательности соблюдения субботы, и трудно представить, что Иисус прямо об этом говорил". Возможно, существуют отрывки, где слова Иисуса были неверно истолкованы и на самом деле не противоречили иудейскому закону. Иисус ни разу не нарушил Тору, но осуждал добавленные фарисейские правила и открыто противился фарисеям. В Евангелии от Матфея Иисус иногда называет нечестивых людей термином εργαζόμενοι τὴν ἀνομίαν (ergazomenoi tēn anomian) – например, [здесь должен быть пример]. Из-за этого негативного контекста термин почти всегда переводится как "злодеи", хотя буквально он означает "работники беззакония". На иврите беззаконие подразумевало бы "отсутствие Торы". Кажется, Матфей представляет Иисуса, приравнивающего нечестивость к поощрению антиномизма. Ученые считают, что Матфей был написан для или еврейской аудитории, так называемых иудейских христиан. Некоторые ученые утверждают, что Матфей искусственно смягчил предполагаемое отвержение иудейского закона, чтобы не оттолкнуть свою целевую аудиторию. Но Иисус призывал к полному соблюдению заповедей. Он заявил: "Не думайте, что Я пришел нарушить Закон или Пророков; Я пришел не нарушить их, но исполнить". Параллельный стих – Иоанна 3:4 (NRSV): "Всякий, совершающий грех, поступает беззаконно; грех есть беззаконие".

Нерелигиозный антиномианство

Джордж Оруэлл часто использовал слово "антиномиан" в светском (и всегда одобрительном) смысле. В его эссе 1940 года о Генри Миллере "Внутри кита" это слово встречается несколько раз, в том числе в описании А. Э. Хаусмана как писателя в "кощунственном, антиномианском, "циничном" ключе", подразумевая неповиновение произвольным общественным нормам. Психолог Нейтан Адлер определил "антиномианский тип личности" как "проявляющийся у того, чья система координат подверглась угрозе или была разрушена. Он страдает от сбоя в балансе механизмов контроля и расслабления, а также от непроницаемости границ своего тела". Историк Эрик Хобсбаум использовал этот термин в социологическом контексте в своем исследовании западного общества конца XX века.