Повторение звуков в языке и рифма

Введение

Повторение схожих звуков в языке

Рифма — это повторение схожих звуков (обычно одних и тех же фонем) в последних ударных слогах и любых последующих слогах двух или более слов. Чаще всего этот вид точной рифмы сознательно используется для создания музыкального или эстетического эффекта в конце строк стихотворений или песен. В более широком смысле рифма может также относиться к другим видам созвучий в конце двух или более слов. Кроме того, слово «рифма» иногда употребляется как краткое обозначение любого короткого стихотворения, например, детской считалки или рифмы Балиоля.

Этимология

Слово происходит от *rime* или *rhyme*, которое могло произойти от *rīm*, германского термина, означающего «серию» или «последовательность», зафиксированного в древнеанглийском языке (древнеанглийский: *rīm* означает «перечисление», «серию» или «число») и *talu*, в конечном счете родственного *arithmos* (ἀριθμός, «число»). В качестве альтернативы, старофранцузские слова могут происходить от *rhythmus*, от *rhuthmos* (ῥυθμός, «ритм»). Написание *rhyme* (от исходного *rime*) было введено в начале периода современного английского языка из-за учёной (но, возможно, этимологически неверной) ассоциации с латинским *rhythmus*. Примером такого «сверхрима» или «более чем идеального рифмы» является идентичная рифма, в которой совпадают не только гласные, но и начала рифмующихся слогов, как в словах *gun* и *begun*. Игривые рифмы, такие как *bare* и *bear*, также являются идентичными рифмами. Рифма может простираться ещё дальше, чем последний ударный гласный. Если она охватывает всё начало строки, так что две строки звучат очень похоже или идентично, это называется голорифмой («For I scream / For ice cream»). В поэтике это будет считаться тождеством, а не рифмой.

Арабский

Рифмы были широко распространены на Аравийском полуострове примерно в VI веке, в письмах, поэмах и песнях, а также в длинных рифмованных касыдах. В постклассический период эти правила вышли из употребления, и в народной поэзии часто достаточно простого созвучия, как видно на примере рифмы ирландского гэльского языка из традиционной песни Bríd Óg Ní Mháille:

Здесь гласные звуки одинаковы, но согласные, хотя и палатализованы, не принадлежат к одному разряду в бардической системе рифмовки.

Китайский

Помимо аспектов, связанных с гласными и согласными в рифме, китайские рифмы часто включают в себя тональность (то есть тональный контур) как неотъемлемый лингвистический фактор, определяющий рифму. В классической китайской поэзии рифма обычно, но не всегда, встречается в форме парных двустиший, с рифмой на последнем слоге каждого двустишия. Важным аспектом изучения рифмы в контексте китаистики является исследование или реконструкция древних форм китайского языка, таких как среднекитайский.

Французский

В французской поэзии, в отличие от английской, часто встречаются идентичные рифмы, в которых рифмуются не только гласные последних слогов строки, но и их начальные согласные ("consonnes d'appui"). Для человека, привыкшего к английскому стихосложению, это часто звучит как очень слабая рифма. Например, английская идеальная рифма из омонимов, flour и flower, покажется слабой, тогда как французская рифма из омонимов doigt ("палец") и doit ("должен") или point ("точка") и point ("не") не только допустима, но и довольно распространена. Рифмы иногда классифицируются в категории "rime pauvre" ("бедная рифма"), "rime suffisante" ("достаточная рифма"), "rime riche" ("богатая рифма") и "rime richissime" ("очень богатая рифма"), в зависимости от количества рифмующихся звуков в двух словах или в частях двух стихов. Например, рифмовать "tu" с "vu" будет бедной рифмой (слова имеют только гласную в общем), рифмовать "pas" с "bras" – достаточной рифмой (с гласной и непроизносимым согласным в общем), а "tante" с "attente" – богатой рифмой (с гласной, начальным согласным и конечным согласным, включая немое "e", в общем). Однако специалисты расходятся во мнениях относительно точного определения границ между этими категориями. Классическая французская рифма отличается от английской не только иным обращением с начальными согласными. Она также по-особенному обращается с конечными согласными. Во французском правописании есть несколько конечных букв, которые больше не произносятся и во многих случаях никогда не произносились. Эти непроизносимые конечные буквы продолжают влиять на рифму в соответствии с правилами классической французской версификации. Они встречаются почти во всех текстах французской поэзии до XX века, но эти правила рифмы почти не учитываются с XX века. Самая важная "немая" буква – это "немое e". В современном разговорном французском языке финальное "e" в некоторых региональных акцентах (например, в Париже) опускается после согласных, но в классической французской просодии оно считалось неотъемлемой частью рифмы, даже следуя за гласной. "Joue" может рифмоваться с "boue", но не с "trou". Слова, рифмующиеся с этим немым "e", составляли "двойную рифму", а слова, не заканчивающиеся этим немым "e", – "одиночную рифму". Принцип построения строфы заключался в чередовании одиночных и двойных рифм. Практически все французские пьесы XVII века в стихах чередуют мужские и женские александрийские дистихи. Теперь непроизносимые конечные согласные представляют собой более сложный случай. Они также традиционно были неотъемлемой частью рифмы, так что "pont" рифмуется с "vont", но не с "long". (Оглушение согласных терялось в связи, поэтому "pont" также рифмовалось с "rond".) Существует несколько правил, регулирующих большинство конечных согласных слов в архаичном французском произношении: различие между звонкими и глухими согласными теряется в конечном положении. Поэтому "d" и "t" (оба произносятся /t/) рифмуются, как и "c", "g" и "q" (все /k/), и "s", "x" и "z" (все /z/). Рифмы, заканчивающиеся на /z/, называются "множественными рифмами", поскольку большинство существительных и прилагательных во множественном числе заканчиваются на "s" или "x". Назальные гласные рифмуются, независимо от того, написаны они с "m" или "n" (например, "essaim" рифмуется с "sain"). Если слово заканчивается смычным согласным, за которым следует "s", этот смычный звук не учитывается при рифмовке (например, "temps" рифмуется с "dents"). В архаичной орфографии некоторые из этих непроизносимых смычных согласных также опускаются (например, "dens" вместо "dents").

In French poetry, unlike in English, it is common to have identical rhymes, in which not only the vowels of the final syllables of the lines rhyme, but their onset consonants ("consonnes d'appui") as well. To the ear of someone accustomed to English verse, this often sounds like a very weak rhyme. For example, an English perfect rhyme of homophones, flour and flower, would seem weak, whereas a French rhyme of homophones doigt ("finger") and doit ("must") or point ("point") and point ("not") is not only acceptable but quite common. Rhymes are sometimes classified into the categories of "rime pauvre" ("poor rhyme"), "rime suffisante" ("sufficient rhyme"), "rime riche" ("rich rhyme") and "rime richissime" ("very rich rhyme"), according to the number of rhyming sounds in the two words or in the parts of the two verses. For example, to rhyme "tu" with "vu" would be a poor rhyme (the words have only the vowel in common), to rhyme "pas" with "bras" a sufficient rhyme (with the vowel and the silent consonant in common), and "tante" with "attente" a rich rhyme (with the vowel, the onset consonant, and the coda consonant with its mute "e" in common). Authorities disagree, however, on exactly where to place the boundaries between the categories. Classical French rhyme not only differs from English rhyme in its different treatment of onset consonants. It also treats coda consonants in a distinctive way. French spelling includes several final letters that are no longer pronounced and that in many cases have never been pronounced. Such final unpronounced letters continue to affect rhyme according to the rules of Classical French versification. They are encountered in almost all of the pre 20th century French verse texts, but these rhyming rules are almost never taken into account from the 20th century. The most important "silent" letter is the "mute e". In spoken French today, final "e" is, in some regional accents (in Paris for example), omitted after consonants; but in Classical French prosody, it was considered an integral part of the rhyme even when following the vowel. "Joue" could rhyme with "boue", but not with "trou". Rhyming words ending with this silent "e" were said to make up a "double rhyme", while words not ending with this silent "e" made up a "single rhyme". It was a principle of stanza formation that single and double rhymes had to alternate in the stanza. Virtually all 17th century French plays in verse alternate masculine and feminine Alexandrin couplets. The now silent final consonants present a more complex case. They, too, were traditionally an integral part of the rhyme, such that "pont" rhymed with "vont" but not with "long". (The voicing of consonants was lost in liaison and thus ignored, so "pont" also rhymed with "rond".) There are a few rules that govern most word final consonants in archaic French pronunciation:
The distinction between voiced and unvoiced consonants is lost in the final position. Therefore, "d" and "t" (both pronounced /t/) rhyme. So too with "c", "g" and "q" (all /k/), and "s", "x" and "z" (all /z/). Rhymes ending in /z/ are called "plural rhymes" because most plural nouns and adjectives end in "s" or "x". Nasal vowels rhyme whether spelled with "m" or "n" (e. g., "essaim" rhymes with "sain"). If a word ends in a stop consonant followed by "s", the stop is silent and ignored for purposes of rhyming (e. g., "temps" rhymes with "dents"). In the archaic orthography some of these silent stops are omitted from the spelling as well (e. g., "dens" for "dents").

Голорим

Холорим — это крайний пример богатой рифмы, охватывающий весь стих. Альфонс Алле был известным мастером холорима. Вот пример двустишия-холорима Марка Монье:

Еврейский

Древнееврейский язык редко использовал рифму, например, в Исходе 29:35: ועשית לאהרן ולבניו כָּכה, ככל אשר צויתי אֹתָכה (идентичная часть в обоих рифмующихся словах – /'axa/). Рифма стала постоянной, даже обязательной чертой поэзии на иврите примерно в IV веке нашей эры. Она встречается в еврейской литургической поэзии, написанной в эпоху Византийской империи. Это было осознано учеными лишь недавно, благодаря тысячам пиютов, обнаруженных в Каирской генизе. Предполагается, что принцип рифмы был перенесен из еврейской литургической поэзии в поэзию сирийского христианства (написанную на арамейском языке), и посредством этого посредничества проник в латинскую поэзию, а затем во все другие языки Европы. Из-за парокситонического ударения в польском языке преобладали женские рифмы. Правила польской рифмы были установлены в XVI веке. Тогда в слоговой системе стихосложения допускались только женские рифмы. С введением силлабо-тонического стихосложения в польской поэзии стали появляться мужские рифмы. Они были наиболее популярны в конце XIX века. Наиболее распространенной схемой рифмовки в старопольской поэзии (XVI–XVIII века) был парный стих AABBCCDD, однако польские поэты, обладая глубокими знаниями итальянского языка и литературы, экспериментировали и с другими схемами, в том числе с октавой (ABABABCC) и сонетом (ABBA ABBA CDC DCD или ABBA ABBA CDCD EE). Метром сонета Мицкевича является польский александрин (тринадцатисложник, в польском языке – "trzynastozgłoskowiec"): 13(7+6), а его рифмы – женские: [anu] и [odzi].

Русский

Рифма была введена в русскую поэзию в XVIII веке. Народная поэзия обычно обходилась без рифмы, делая больший акцент на дактилические окончания строк для создания эффекта. Два слова, оканчивающиеся на ударный гласный, считаются рифмующимися только в том случае, если перед гласным стоит одинаковый согласный звук. Пары гласных рифмуются, хотя носители других языков могут не воспринимать их как одинаковые по звучанию. Пары согласных рифмуются, если обе согласные являются глухими. Как и во французской поэзии, формальная русская поэзия традиционно чередует мужские и женские рифмы. Поэзия начала XVIII века требовала точных рифм, которые также были грамматическими – то есть, окончания существительных рифмовались с окончаниями существительных, глаголов – с глаголами, и так далее. Такие рифмы, основанные на морфологических окончаниях, стали гораздо реже встречаться в современной русской поэзии, уступив место приблизительным рифмам. Правила рифмовки, использованные Александром Пушкиным и последующими русскими поэтами, во многом обязаны французскому стихосложению. Основные правила, изложенные Владимиром Набоковым в его «Заметках о просодии», таковы:

Как и во французском языке, рифмы делятся на мужские и женские в зависимости от того, на последний или предпоследний слог падает ударение в слове. Два различных мужских или два различных женских рифмы обычно не встречаются в соседних строках. Рифмы, включающие слова с ударением на третий от конца слог или ранее, встречаются в некоторых стихотворениях, но относительно редки, особенно в более длинных произведениях. Как и во французском языке, рифмуются два слова с одинаковым произношением, но разным значением, например, супру́га («жена») и супру́г («муж»). Слова, оканчивающиеся на ударный гласный (например, вода́), могут рифмоваться только с другими словами, перед ударным гласным которых стоит тот же согласный звук (например, когда́). Слова, оканчивающиеся на ударный гласный, перед которым стоит другой гласный, а также слова, оканчивающиеся на ударный гласный, перед которым стоит звук /j/, могут рифмоваться друг с другом: моя́, тая́ и чья – все рифмуются. По словам Набокова, для любви́, формы слова любо́вь («любовь»), сделано особое исключение, позволяющее рифмовать его со всеми словами, оканчивающимися на гласный, за которым следует звук /i/ (например, твои́). Некоторые поэты, включая Пушкина, идут еще дальше и рифмуют любви́ с любым словом, оканчивающимся на /i/. Неударные а и о (например, жа́ло и Ура́ла) могут рифмоваться друг с другом, поскольку для большинства современных носителей русского языка эти буквы в безударном положении произносятся одинаково – как /ə/. См. также редукцию гласных в русском языке и аканье. В безударных слогах звуки /ɨ/, /ɨj/ и /əj/ считаются более или менее эквивалентными: таким образом, за́лы, ма́лый и а́лой могут рифмоваться. Набоков описывает рифму /ɨ/ с /ɨj/ как «не лишенную изящества», а рифму /ɨj/ с /əj/ – как «абсолютно корректную».

Санскрит

Образцы богатой рифмы (праса) играют роль в современной санскритской поэзии, но лишь незначительную роль в исторических санскритских текстах. Они классифицируются по их положению в паде (метрическом стопе): адипраса (начальный слог), двитиякшара праса (второй слог), антьяпраса (конечный слог) и так далее.

Тамильский

В дравидских языках, таких как тамильский, существуют уникальные схемы рифмовки. В частности, рифма, называемая этукай (анафора), реализуется на второй согласной каждого стиха. Другие виды рифмы и связанные с ними приемы называются монай (аллитерация), тотай (эпифора) и иратай килави (параллелизм). Некоторые классические формы тамильской поэзии, такие как венпа, обладают настолько строгой грамматикой рифмы, что её можно описать с помощью контекстно-свободной грамматики.