Введение
Итальянский художник эпохи Возрождения XV века Пьеро дель Поллайоло (англ. Piero del Pollaiuolo, /UK/, /p//ɒ//l//aɪ/'/w//oʊ//l//oʊ/ POLeyeWOHloh, /US/, /p//oʊ//l// / POHL , ˈpjɛːro del pollaˈjwɔːlo; также пишется Pollaiolo; умер до 1496 года), при рождении Пьеро Бенчи, был итальянским художником эпохи Возрождения из Флоренции. Его старший брат, старше примерно на десять лет, – художник Антонио дель Поллайоло, и они часто работали вместе. В их творчестве заметны как влияние классического искусства, так и интерес к анатомии человека; по словам Вазари, братья проводили вскрытия, чтобы углубить свои знания в этой области (хотя современные исследователи склонны в этом сомневаться). Джорджо Вазари, писавший несколько десятилетий после смерти обоих братьев, включил совместную биографию Антонио и Пьеро дель Поллайоло в свою книгу «Жизни наиболее выдающихся живописцев, ваятелей и зодчих». Вазари отмечал, что Антонио особенно ценили за его *disegno* (рисунок), и, возможно, при работе над совместными произведениями он выполнял большую часть подготовительных рисунков, а Пьеро и их помощникам оставалось завершать картину. Вазари положил начало традиции преувеличивать вклад Антонио в картины по сравнению с Пьеро, что оставалось практически неоспоримым до XX века, несмотря на подозрения искусствоведов, таких как «Кроу и Кавалькассель» в конце XIX века, и Мартина Дэвиса, будущего директора Национальной галереи, в XX веке. В XXI веке был предпринят полный и частично успешный пересмотр атрибуций, и некоторые из них были изменены. В последние годы среди искусствоведов наблюдается тенденция к более высокому признанию заслуг Пьеро в создании картин, чему способствовали такие исследователи, как Алдо Галли, чья работа «Антонио и Пьеро дель Поллайоло: серебро и золото, живопись и бронза» (2014) приписывает Пьеро непосредственное исполнение многих работ, которые ранее приписывались Антонио или обоим братьям. По крайней мере, один из братьев испытал влияние пейзажного стиля ранненидерландской живописи, и сторонники пересмотра считают, что это был Пьеро.
Piero del Pollaiuolo (/UK/,/p//ɒ//l//aɪ/'/w//oʊ//l//oʊ/ POLeyeWOHloh, /US/,/p//oʊ//l// / POHL , ˈpjɛːro del pollaˈjwɔːlo; also spelled Pollaiolo; – by 1496), whose birth name was Piero Benci, was an Italian Renaissance painter from Florence. His older brother, by about ten years, was the artist Antonio del Pollaiuolo and the two frequently worked together. Their work shows both classical influences and an interest in human anatomy; according to Vasari, the brothers carried out dissections to improve their knowledge of the subject (though modern scholars tend to doubt this). Giorgio Vasari, who wrote several decades after both brothers were dead, includes a joint biography of Antonio and Piero del Pollaiuolo in his Lives of the Most Excellent Painters, Sculptors, and Architects. Vasari says that Antonio was especially highly regarded for his disegno or drawing, and it may be that on shared works he did most of the underdrawing, leaving Piero and their assistants to complete the painting. Vasari began the tradition of stressing the contribution of Antonio rather than Piero to the paintings, which went largely unchallenged until the 20th century, despite suspicions by art historians such as "Crowe and Cavalcaselle" in the late 19th century, and in the 20th Martin Davies, later Director of the National Gallery. In the 21st century a full and partly successful challenge has been mounted, and some attributions changed. In recent years there has been a trend among art historians to increase the credit Piero is given for the paintings, led by figures such as Aldo Galli, whose Antonio and Piero Del Pollaiuolo: Silver and Gold, Painting and Bronze (2014) assigns the actual painting of many works to Piero that had long been given to Antonio, or both brothers. At least one of the brothers was influenced by the landscape style of Early Netherlandish painting, and the revisionist school thinks that this was Piero.
Присвоение полномочий
Современники считали Антонио более значительным талантом; он также был скульптором, в то время как Пьеро, по всей видимости, занимался только живописью. У них были отдельные мастерские в одном здании. Разграничить их вклад, а также вклад их помощников в картины, сложно, как видно из работ Вазари и последующих исследований. Многие произведения имеют совместную атрибуцию, но другие, особенно небольшие, приписываются одному из братьев. В некоторых случаях атрибуция менялась с годами: например, «Аполлон и Дафна» в Национальной галерее в Лондоне долгое время приписывались Антонио, но к 2023 году музей указывает авторство Пьеро. Дэвис в 1961 году заметил: «Атрибуция Антонио, считающегося более талантливым, чем Пьеро, – это скорее признание высокого качества работы». В традиционной схеме авторства Пьеро (и его мастерской) обычно поручали небольшие алтарные образы и портреты, а мифологические сюжеты, особенно несколько с Геркулесом, – Антонио. Один известный портрет в Берлине, «Портрет молодой дамы», приписывался обоим братьям, а также другим мастерам. Пьеро подписал и датировал только одну картину – «Коронацию Девы Марии» 1483 года в Сан-Агостино, Сан-Джиминьяно, а Антонио – только свои важнейшие скульптуры, папские гробницы и единственную гравюру «Битва обнаженных мужчин». Портрет богато одетой молодой женщины, «Портрет молодой женщины» из Музео Польди-Пеццоли (ок. 1470), теперь также рассматривается музеем (на основе исследований Альдо Галли) как работа Пьеро, но в 2005 году, по словам Элисон Райт, автора самой последней монографии о братьях на английском языке, он «обычно приписывался Антонио». Схожие портреты в Берлине, Уффици во Флоренции и Метрополитен-музее в Нью-Йорке образуют группу из четырех работ, которым обычно присваивается одна и та же атрибуция, однако более простой и энергичный женский портрет из Бостона выделяется многими (см. ниже). В письме Антонио 1494 года говорится, что оригинальные, ныне утраченные, три масштабные картины с Геркулесом, выполненные для Палаццо Медичи более тридцати лет назад, были созданы обоими братьями – это единственное документальное свидетельство участия Антонио в живописи. Миниатюрные версии двух из них, хранящиеся в Уффици, – одна из традиционных атрибуций Антонио, которую принимает Галли. В случае с крупнейшей сохранившейся картиной Поллаюоло, алтарным образом Святого Себастьяна, ныне в Лондоне, историки искусства всегда отмечали различия в качестве живописи. Традиционно части, считавшиеся наиболее качественными, приписывались Антонио, а менее удачные – Пьеро или его помощникам. Галли считает, что вся работа принадлежит Пьеро и его команде. Ситуацию не проясняет и задокументированный, важный и публичный заказ Пьеро в 1479 году – создание серии полноростовых изображений Семи добродетелей для Палаццо делла Синьория, резиденции правительства Флорентийской республики. Они должны были украсить зал Трибунала делла Мерканциа, органа, контролировавшего все флорентийские гильдии. В итоге, после некоторой публичной полемики, «Благоразумие» было написано Боттичелли, а остальные шесть – Пьеро; все семь работ сейчас находятся в Уффици (см. ниже). Учитывая характер их взаимоотношений, некоторые историки искусства продолжают предполагать, что Антонио помогал Пьеро в создании картин, либо в разработке дизайна, либо в их исполнении. Другие охотно используют их стиль для идентификации схожих работ как принадлежащих мастерской Пьеро. Перераспределение атрибуции картин Альдо Галли основано не столько на стилистическом анализе, сколько на переоценке ранних (до Вазари) документальных записей и комментариев ранних авторов, таких как «Анонимный Гаддиано», вероятно, живший в 1530-х и 1540-х годах, то есть незадолго до Вазари. Однако одной характерной и необычной особенностью некоторых картин является то, что они написаны непосредственно на деревянной панели, без обычной тщательной подготовки клеем и гипсом. Примерами служат «Бостонская дама» и «Галеаццо Мария Сфорца» из Уффици. Но это также описывалось как техника, используемая Антонио, и она была применена в «Давиде» в Берлине. Недавно переатрибутированный «Портрет юноши» был продан на аукционе Sotheby's в 2021 году за 4 564 200 фунтов стерлингов (6 261 764 доллара США) – это первая «полностью атрибутированная работа» Пьеро, когда-либо выставленная на аукцион. Ранее она приписывалась, в том числе, Козимо Росселли, а вместе с портретом Галеаццо Мария Сфорца – единственным известным мужским портретом Пьеро. Подросток изображен почти фронтально, что необычно для того времени. Переатрибуцию поддержали Элисон Райт и Альдо Галли, среди прочих.
Биография
Он родился во Флоренции. Братья взяли свою фамилию от рода деятельности их отца Джакопо, который торговал домашней птицей: *pollaio* означает «курятник» на итальянском, а *pollaiuolo* — «торговец птицей». В то время это была прибыльная профессия, и вряд ли всем четырем сыновьям Джакопо хватило бы места для карьеры в ней. По словам Бенедетто Деи, современника, «дотошного пересчетчика» флорентийской жизни, в 1472 году во Флоренции было всего 8 торговцев птицей, но 44 ювелирных мастерских. Антонио был старшим сыном; два средних брата занялись соответственно торговлей птицей (впоследствии унаследовав этот бизнес) и ювелирным делом. Младшим братом был Пьеро, и он с Антонио часто работали вместе, хотя их мастерские были физически «отдельными, но взаимодоступными». Об учебе Пьеро ничего достоверно не известно. Флорентийский художник Андреа дель Кастаньо (ум. 1457) рассматривался как возможный учитель (иногда для обоих братьев) на основании стилистических особенностей и свидетельств Вазари, однако проблемы с датировкой заставляют многих исследователей сомневаться в этом. В сохранившемся письме Антонио от 1494 года он упоминает, что он и его брат (вероятно, Пьеро) написали три огромных полотна с тремя подвигами Геракла для дворца Медичи тридцать четыре года назад; эти работы были знамениты при жизни, но сейчас утрачены. Историки искусства полагают, что он мог ошибиться в дате на год или два. По свидетельству Франческо Альбертини, писавшего в 1510 году, он создал фреску с изображением святого Христофора высотой шесть метров на фасаде церкви Сан-Миниато-фра-ле-Тори, рядом со своим домом; и церковь, и фреска исчезли. Альбертини приписывает Пьеро алтарь Святого Себастьяна, который сейчас находится в Лондоне, алтарь кардинала Португальского и другие работы. Его единственная подписанная работа — «Коронация Девы», находящаяся в Сан-Джиминьяно, датирована 1483 годом. Около 1484 года, когда ему было около 41 года, он последовал за Антонио в Рим и, по-видимому, провел там большую часть времени до своей смерти. Не так много работ обычно относят к этому периоду. Последнее достоверное упоминание о нем — оплата за неизвестную картину в соборе Пистои в ноябре 1485 года. Из завещания Антонио от ноября 1496 года следует, что к тому времени он уже умер; обстоятельства и точная дата его смерти неизвестны. Поскольку его могила находится в Риме, предполагается, что он умер там, как и Антонио. Он так и не женился, но оставил внебрачную дочь по имени Лиза, заботу о которой поручили Антонио; позже она вышла замуж, и Антонио дал ей 150 лир в качестве приданого.
Стиль
Характеристика его стиля неизбежно зависит от того, каким картинам приписывают авторство – ему и его мастерской. Более века назад Вильгельм Боде критиковал Мод Краттвелл в ее монографии о братьях, отмечая: «Недопустимо, чтобы мисс Краттвелл приписывала Антонио те картины, которые ей нравятся больше всего, а Пьеро – остальные». На самом деле это было обращено против Бернарда Беренсона, которого Боде считал наставником Краттвелл, и который особенно критически относился к немногим работам и элементам работ, которые он признавал за Пьеро. В 1903 году он заявил, что «Коронация Девы» в Сан-Джиминьяно – это «картина чистой посредственности, едва ли содержащая хоть что-то привлекательное, чтобы компенсировать отсутствие жизни и энергии». Фредерик Хартт, поклонник Антонио, заметил, что «Пьеро был художником – скучным, судя по его единственной подписанной работе» (то есть «Коронации» в Сан-Джиминьяно). В отличие от него, Альдо Галли описывает ее как «великолепную картину», которая «демонстрирует тесное стилистическое и техническое родство» с другими работами, которые он приписывает Пьеро, а другие – Антонио: «Шесть добродетелей», алтарь кардинала Португалии и лондонский «Святой Себастьян». По словам Галли, «все они характеризуются выраженным вкусом к изысканным эффектам, мастерской имитацией драгоценностей, брокатов, бархатов, с иллюзионистской и тактильной проработкой, основанной на широком и экспериментальном использовании масляных связующих (в период расцвета темперы во Флоренции), в открытой подражании фламандским мастерам. Эта блистательная живописная манера характеризует тщательно проработанные композиции, всегда несколько искусственные, населенные довольно вытянутыми и неуклюжими фигурами, часто изображенными в перспективе снизу вверх, с нервно очерченными руками и ногами, несколько манерными, выступающими в своей аристократической бледности из шелков и бархатов, усыпанных рубинами и позолотой».