Митра: Древнее Иранское Божество Завета, Света и Правосудия.

Введение

Зороастрийское божество завета, света и клятвы – зороастрийская язата.

Митра (Miθra, Митра), обычно известный как Мехр или Митрас среди римлян, – древнее иранское божество завета, света, клятвы, справедливости, солнца, договоров и дружбы. Помимо того, что Митра является божеством договоров, он также выступает в роли судебного деятеля, всевидящего защитника Истины и хранителя скота, урожая и вод. Римляне возводили свои митраистские мистерии к зороастрийским персидским источникам, связанным с Митрой. Однако, начиная с начала 1970-х годов, преобладающая научная мысль отмечает различия между персидскими и римскими традициями, рассматривая это, в лучшем случае, как результат римского восприятия зороастрийских идей.

Этимология

Вместе с ведийским общим существительным митра, авестанское общее существительное миθра происходит от протоиндоиранского *mitrám (Mitra), от корня *mi — "связывать", с суффиксом *tra, обозначающим "вызывающий, производящий". Таким образом, этимологически митра/миθра означает "то, что вызывает связь", что сохранилось в авестанском слове, обозначающем "завет, договор, клятва". В среднеиранских языках (среднеперсидском, парфянском и др.) миθра превратилось в мир, от которого в конечном итоге произошли новоперсидский مهر mehr и армянский մհեր mihr/mher.

В Писании

Как и большинство других божеств, Митра не упоминается по имени в Гатах, старейших текстах зороастризма и традиционно приписываемых самому Зороастру, или по имени в Ясне Хаптангаити, семистишии литургии Ясны, которая лингвистически столь же древня, как и Гаты. Как член иранской ахурической триады, наряду с Ахурой Маздой и Ахурой Березаити (Апам Напат), Митра – возвышенная фигура. Вместе с Рашну "Справедливость" и Сраоша "Послушание", Митра является одним из трех судей на мосту Чинват, "Мосту Разделения", который должны пересечь все души. Однако, в отличие от Сраоши, Митра не является психопомпом, проводником душ в мир мертвых. Если Благочестивые Мысли, Слова и Дела перевешивают злые, то лишь Сраоша сопровождает Душу через Мост. Как бог договора, Митра не обмануть, он безошибочен, вечно бодр и никогда не отдыхает. Митра также является защитником скота, и его постоянный эпитет – "обладатель широких пастбищ". Он – хранитель вод и обеспечивает достаточное количество влаги для этих пастбищ. Отсутствие упоминаний Митры в текстах когда-то вызывало некоторое беспокойство у иранцев. Распространенное в первой половине XX века предположение заключалось в том, что молчание Зороастра о Митре в этих текстах подразумевало его отвержение Митры. Однако эта спекуляция, основанная на умолчании, больше не поддерживается. На основе этого предположения возникла другая серия спекуляций, согласно которым Зороастр не упомянул Митру, поскольку последний был верховным богом кровожадной группы поклонников даэвов, осужденных Зороастром. Однако "до сих пор не было представлено убедительных доказательств того, что до Зороастра среди иранцев существовало понятие верховного бога, или что Митра – или какое-либо другое божество – когда-либо имел отдельный культ, отличный от их древних или зороастрийских пантеонов". Авестанский гимн Митре (Яшт 10) – самый длинный и один из наиболее хорошо сохранившихся из Яштов. В зороастрийских священных писаниях Авесты Митра описывается как "Митра широких пастбищ, тысячи ушей и мириады глаз" (Ясна 1:3), "Возвышенный и Вечный, Владыка провинции" (Ясна 1:11), "Чье Слово Истинно, кто из Собрания, у кого тысяча ушей, хорошо сложенный, у кого десять тысяч глаз, Возвышенный, обладающий обширными знаниями, Полезный, кто не спит, Вечно Бодрствующий. Мы приносим жертвы Митре, Господу всех стран, Которого Ахура Мазда создал самым славным из сверхъестественных Язад. Да придут к нам на помощь Митра и Ахура, Два Возвышенных!" (Khwarshed Niyayesh 6-7). [[Изображение:Taq e Bostan Высокий рельеф инвентаризации Ардешира II.jpg|мини|Инвеститура сасанидского императора Ардашира II (III век н.э., высокий рельеф в Так-е Бостане, Иран. Слева стоит язата Митра с поднятым барсом, освящающим инвеституру). Царские имена, включающие Митру (например, "Митрадат"), встречаются в династиях Парфии, Армении, Анатолии, в Понте и Каппадокии. Юношеский тип Митры, напоминающий Аполлона, встречается на изображениях из других стран иранской культуры в парфянский период, таких как Коммагена на римско-парфянской границе и Кушанская империя на индоиранской границе. Ссылаясь на Бойса, Зундерманн отмечает: "Именно среди парфянских манихеев Митра как бог Солнца превзошел по значимости Нарисафа как общеиранский образ Третьего Посланника; среди парфян доминирование Митры было настолько велико, что его отождествление с Третьим Посланником привело к культовому акценту на митраических чертах в манихейском божестве". Не связанные с этими Митрами являются парфянские и согдийские Митр или Митрг. Хотя они имеют общие лингвистические корни с именем Митра, Вернер Зундерманн установил, что эти имена обозначают эквивалент Майтрейи в манихействе.]

Like most other divinities, Mithra is not mentioned by name in the Gathas, the oldest texts of Zoroastrianism and traditionally attributed to Zoroaster himself, or by name in the Yasna Haptanghaiti, a seven verse section of the Yasna liturgy that is linguistically as old as the Gathas. As a member of the Iranian ahuric triad, along with Ahura Mazda and Ahura Berezaiti (Apam Napat), Mithra is an exalted figure. Together with Rashnu "Justice" and Sraosha "Obedience", Mithra is one of the three judges at the Chinvat Bridge, the "Bridge of Separation" that all souls must cross. Unlike Sraosha, however, Mithra is not a psychopomp, a guide of souls to the place of the dead. Should the Good Thoughts, Words, and Deeds outweigh the Bad, Sraosha alone conveys the Soul across the Bridge. As the god of contract, Mithra is undeceivable, infallible, eternally watchful, and never resting. Mithra is additionally the protector of cattle, and his stock epithet is "of Wide Pastures." He is guardian of the waters and ensures that those pastures receive enough of it. The lack of Mithra's presence in the texts was once a cause of some consternation amongst Iranians. An often repeated speculation of the first half of the 20th century was that the lack of any mention (i. e., Zoroaster's silence) of Mithra in these texts implied that Zoroaster had rejected Mithra. This ex silentio speculation is no longer followed. Building on that speculation was another series of speculations, which postulated that the reason why Zoroaster did not mention Mithra was that the latter was the supreme God of a bloodthirsty group of daeva worshipers that Zoroaster condemned. However, "no satisfactory evidence has yet been adduced to show that, before Zoroaster, the concept of a supreme god existed among the Iranians, or that among them Mithra – or any other divinity – ever enjoyed a separate cult of his or her own outside either their ancient or their Zoroastrian pantheons." The Avestan Hymn to Mithra (Yasht 10) is the longest, and one of the best preserved, of the Yashts. Mithra is described in the Zoroastrian Avesta scriptures as "Mithra of Wide Pastures, of the Thousand Ears, and of the Myriad Eyes," (Yasna 1:3), "the Lofty, and the Everlasting the Province Ruler,"(Yasna 1:11), "Whose Word is True, who is of the Assembly, Who has a Thousand Ears, the Well Shaped One, Who has Ten Thousand Eyes, the Exalted One, Who has Wide Knowledge, the Helpful One, Who Sleeps Not, the Ever Wakeful. We sacrifice to Mithra, The Lord of all countries, Whom Ahura Mazda created the most glorious, Of the Supernatural Yazads. So may there come to us for Aid, Both Mithra and Ahura, the Two Exalted Ones,"(Khwarshed Niyayesh 6 7),]]

[[Image:Taq e Bostan High relief of Ardeshir II investiture. jpg|thumb|Investiture of Sassanid emperor Ardashir II (3rd century CE bas relief at Taq e Bostan, Iran. On the left stands the yazata Mithra with raised barsom, sanctifying the investiture. Royal names incorporating Mithra's (e. g., "Mithradates") appear in the dynasties of Parthia, Armenia, and in Anatolia, in Pontus and Cappadocia. The youthful Apollonian type Mithra is found in images from other countries of Iranian culture in the Parthian period, such as Commagene in the Roman Parthian border and the Kushan Empire on the Indo Iranian border. Citing Boyce, Sundermann remarks, "It was among the Parthian Manicheans that Mithra as a Sun God surpassed the importance of Narisaf as the common Iranian image of the Third Messenger; among the Parthians the dominance of Mithra was such that his identification with the Third Messenger led to cultic emphasis on the Mithraic traits in the Manichaean God." Unrelated to these Mihrs are Parthian and Sogdian Mytr or Mytrg. Although sharing linguistic roots with the name Mithra, Werner Sundermann established that those names denote Manicheanism’s equivalent of Maitreya.

В литературе

Согласно Бойсу, самые ранние литературные упоминания о мистериях встречаются у латинского поэта Стация, около 80 года н.э., и у Плутарха (ок. 100 года н.э.).