Введение
Традиция в восточноазиатском буддизме
Школа буддизма Хуайань (, Wade–Giles: Hua Yen, "Гирлянда цветов", от санскрита "Avataṃsaka") – традиция буддизма Махаяны, которая развилась в Китае во время династии Тан (618–907). Мировоззрение хуайяньцев основывается прежде всего на "Буддхаватамсака Сутре" (, Сутре о гирлянде цветов), а также на трудах патриархов Хуайани, таких как Цзиян (602–668), Фазан (643–712), Чэнгуань (738–839), Зонгми (780–841) и Ли Тунсюань (635–730). Школа Хуайань известна как Hwaeom в Корее, Kegon в Японии и Hoa Nghiêm во Вьетнаме. В традиции Хуайань "Сутру о гирлянде цветов" считают высшим учением Будды. Учения Хуайани, особенно его доктрины об универсальном взаимопроникновении, происхождении природы (которая рассматривает все явления как возникающие из единого онтологического источника) и вездесущности Будды, оказали значительное влияние на китайский буддизм и на весь восточноазиатский буддизм. Один из самых ранних из этих текстов, "Сутра Десяти Стадий" (Daśabhūmika), может датироваться первым веком нашей эры. Эти различные сутры, вероятно, были объединены незадолго до перевода на китайский язык в начале V века нашей эры. Существуют различные версии китайской "Аватамсаки" (китайский: Хуаянь Цзин 華嚴經, "Великолепная Сутра о гирлянде цветов"). Полная сутра была переведена на китайский язык трижды (в версиях на 40, 60 и 80 свитков, 卷). Самыми ранними китайскими текстами, связанными с "Аватамсакой", являются "Душа-цзин" (Taisho 280), созданный Локаксэмой (fl. 147–189) во второй половине II века нашей эры, и "Пуса бэнье цзин" ("Книга об изначальных деяниях, украшающих Бодхисаттву", T. 281), переведенная Чжи Цянем (fl. ок. 220–257 н.э.) в начале и середине III века. Есть свидетельства того, что эти более короткие или частичные сутры "Аватамсаки" циркулировали самостоятельно как отдельные писания. Как только большая "Хуаянь Сутра" появилась в Китае, вокруг текста возникла экзегетическая традиция для её толкования. Также есть свидетельства традиции "Хуаянь Сутры" в эпоху Северных династий (386–581). Учения "Аватамсаки" связаны с такими фигурами, как Сюаньгао (402–444), который возглавлял общину вместе с Даороном в пещере Бинлингси, и Жидань (ок. 429–490), который утверждал, что только "Хуаянь Сутра" учит "внезапному учению" (в то время как другие тексты Махаяны учат постепенному учению). Согласно Хамару, традиция Сюаньгао является предшественницей школы Хуайань и, возможно, даже составила апокрифическую "Сутру Сети Брахмы" (Fanwang Jing T1484). Традиция Сюаньгао также связана с китайскими пещерными гротами для медитации, такими как гроты Юнган, гроты Майджишань и гроты храма Бинлинг. Истоки некоторых учений школы Хуайань также можно проследить до школы Дилун, которая основывалась на "Шицзин луне" (十地經論), комментарии Васубандху к сутре "Дашабхумика" (которая является частью "Аватамсака Сутры"), переведенной Бодхиручи и Ратнамати. Представители Дилуна, такие как ученик Ратнамати Хуигуан (468–537), подчеркивали изучение всей "Аватамсаки", и мастера Дилуна, вероятно, имели свои собственные комментарии к тексту (но ни один из них не сохранился полностью). Остались лишь несколько фрагментов, таких как части комментария Хуигуана и части Лингю (518–605). Они особенно испытали влияние работ школ китайской йогачары Дилун и Шеллун. Цзиян также учился у различных мастеров из школ Дилун и Шеллун, которые были ветвями китайской йогачары. Фазан (, ок. 643–712), который был буддийским учителем императрицы У Цзэтянь (684–705) и часто считается настоящим основателем школы, также работал над новым переводом "Аватамсака Сутры" (в сотрудничестве с различными деятелями, включая Шикшананду) на 80 свитках. Чэнгуань (, ок. 738–839), хотя и не был прямым учеником Фазана (умершего за 25 лет до рождения Чэнгуаня), развил учения Хуайани в инновационном направлении в своих многочисленных комментариях и трактатах. Он был учеником Фашена (718–778), который был учеником Хуэйюаня, ученика Фазана. Обширный комментарий Чэнгуаня к новой "Аватамсаке" на 80 свитках ("Дафангуанфохуайяньцзиншу", 大方廣佛華嚴經疏, T. 1735) вместе с его субкомментарием к ней (T. 1736) вскоре стал авторитетным комментарием к сутре в Восточной Азии. Его труды включают работы по Чань (такие как влиятельный "Пролегоменон Чань") и различные комментарии Хуайани. Он особенно любил "Сутру совершенного просветления", написав к ней комментарий и субкомментарий. Хотя вышеуказанный список является наиболее распространенным, в другие патриархальные списки Хуайани добавляются различные фигуры, такие как Нагарджуна, Асвагоша, Васубандху и мирянин Ли Тунсюань (, 635?–730), автор "Синь Хуаянь Цзин Луня" (新華嚴經論, "Трактат о новом переводе Аватамсаки"), популярного и объемного комментария к "Аватамсаке". Труды Ли Тунсюаня об "Аватамсаке" оказали особенно большое влияние на более поздних буддистов Чань, которые часто предпочитали его толкования.
Развитие Ляо и Ся
После времени Чонми и Ли Тонгсюаня китайский Хуайань в целом застопорился в плане новых разработок, а затем постепенно пришел в упадок. Школа, зависевшая от государственной поддержки, сильно пострадала во время Великого буддийского гонения эпохи Хуйчан (841–845), начатого императором Уцзуном династии Тан. Известны различные мастера из некитайских государств, такие как Сяньянь (1048–1118) из храма Кайлун в Верхней столице Кидани, Хэнцзэ (1049–1098), Тунли даши из Яньцзиня, Даошэнь (1056?–1114?), Сяньми Юаньтун из Ляо Утайшань, Чжифу (активен во время правления Ляо Даоцзуна, 1055–1101). Традиции Хуайань Ляо и Ся были более синкретичными, заимствуя элементы Хуайаня, находящегося под влиянием Хэцзэ Чана Цзонми, а также китайского эзотерического буддизма (чжэньянь), Хунчжоу Чана и даже тибетского буддизма в некоторых случаях. Другим важным эзотерическим источником Хуайаня этого периода является субкомментарий Цзюэюаня к комментарию Иксина к Сутре Махавайрочаны. По мнению Даочэня, наилучшим путем к Будде является «совместная практика экзотерического и эзотерического» (xianmi shuangxiu, 顯密雙修), предназначенная для тех, кто обладает высшими способностями. Однако он также рекомендовал, чтобы люди «средних и низших способностей могли выбрать один метод в соответствии со своими предпочтениями, будь то экзотерический или эзотерический». Эзотерические учения Даочэня были сосредоточены на дхарани Кунди, которую он считал «матерью всех Будд и жизнью всех бодхисаттв», и также опирались на мантру Мани. Совместное использование обоих этих элементов встречается в Сутре Карандавьюха. Другая работа Ляо-Тангут, сохранившаяся до наших дней, — «Смысл сияющего единого ума конечного единого транспортного средства» (Jiujing yicheng yuan ming xinyao 究竟一乘圓明心要) Тунли Хэнцзэ (通理恆策, 1048–1098). Работы традиции Ляо важны, поскольку они послужили одним из источников позднего возрождения Хуайаня во время династии Сун. Главными китайскими деятелями Хуайаня в период возрождения династии Сун были Чжаншуй Цзысюань (子璇, 965–1038), Цзиньшуй Цзинюань (靜源, 1011–1088) и Ихэ (義和, ок. начала XII века). Цзинюань известен своим субкомментарием к комментарию Чэнгуана к Сутре Хуайань, а Цзысюань — своими двадцатью томами «Заметки о значении Сутры Шурангамы» (首楞嚴義疏注經). Другой важной фигурой в возрождении Хуайаня в Сун был Гуанчжи Бэньсун (廣智本嵩, активен в 1040 г.), мастер из Кайфэна. Он хорошо известен своими Тридцатью гатхами о созерцании Дхармы и семью слогами названия Хуайань (Huayan qizi jing ti fajie guan sanshi men song 華嚴 七字經題法界觀三十門頌, Taisho no. 1885). Некоторые из его других работ сохранились в Тангуте. Эти ритуалы находились под влиянием ритуальных руководств школы Тяньтай, а также более ранних материалов Хуайаня. [[Файл:Nanking Erlach.jpg|thumb|Европейская иллюстрация монастыря Баоэнь и Порцеляновой башни Нанкина, который был центром изучения Хуайаня в конце династии Мин. В конце династии Мин Конгйин Чжэньчэн (1547–1617), Луань (или Лушань) Путай (активен в 1511 г.) из пекинского монастыря Да Синлун и Юань Чжэнгуй (род. 1558 г.) были одними из самых влиятельных ученых мысли Хуайаня. Сам Чжухун был учеником Уцзи Минсина (1512–1574) из монастыря Баоэнь, который, в свою очередь, был учеником Луань Путая. Байтин Сюфа и Пэн Шаошэн были известны своим синтезом мысли Хуайаня с практикой Чистой Земли, которая называется «Хуаян Няньфо». Эта традиция была передана монахом Уисаном (의상대사, 625–702), который был учеником Цзяня вместе с Фазангом. После возвращения Уисана в Корею в 671 году он основал школу и написал различные работы Хваом, в том числе популярное стихотворение под названием «Беопсеонгге», также известное как «Диаграмма царства реальности», которое обобщало учение Хуайаня. В этом ему в значительной степени помогло влияние его друга Вонхё, который также изучал и черпал из мысли Хуайаня и считается ключевой фигурой корейского Хваома. Вонхё написал частичный комментарий к Сутре Аватамсака (Hwaŏm gyŏng so). Другой важной фигурой Хваома был Чаджан (ум. между 650 и 655 гг.). После смерти этих двух ранних монахов школа Хваом в конечном итоге стала самой влиятельной традицией в королевстве Силла до конца королевства. Королевская поддержка позволила построить различные монастыри Хваом на всех пяти священных горах Кореи, и традиция стала основной силой объединения различных корейских буддийских культов, таких как культы Манджушри, Майтрейи и Амитабхи. Другой важной фигурой, связанной с Хваомом, был литератор Чхве Чхивон. Он известен своими биографиями Фазанга и Уисанга, а также другими трудами по Хуайаню. К концу Силлы Гванхье из Хваомса и мастер Хёйран (875–927 гг.) были двумя наиболее важными фигурами. В этот период Хваомса и Хэинса образовали два подсекта Хваома, которые спорили друг с другом по доктринальным вопросам. Школа Хваом оставалась преобладающей доктринальной школой в династии Корё (918–1392). Важной фигурой этого времени был Кюнё (923–973). Он известен своим комментарием к «Диаграмме царства реальности» Уисана. Он также объединил южные и северные фракции Хваомса и Хэинсы. Корейский буддизм сильно пришел в упадок во время конфуцианской династии Чосон (1392–1910). Все школы были вынуждены объединиться в одну школу, которой доминировала традиция Сон (корейский дзэн). В рамках школы Сон мысль Хваом продолжала играть важную роль до наших дней, и в эпоху Чосон было написано несколько комментариев к Хваому. Изучение Хуайаня было основано в Японии в 736 году, когда ученый-священник Рёбэн (689–773), изначально монах традиции Восточноазиатского Йогачары, пригласил корейского монаха Синдзё провести лекции по Сутре Аватамсака в храме Кинсёсен (金鐘山寺, также 金鐘寺 Консю-дзи или Кинсё-дзи), источнике более позднего Тодай-дзи. После завершения строительства Тодай-дзи Рёбэн стал главой новой школы Кэгон в Японии и получил поддержку императора Сёму. Кэгон стал известен как один из Нанто Рикусю (南都六宗) или «Шести буддийских сект Нанто». Ученик Рёбэна Дзитчу продолжил управление Тодай-дзи и расширил его престиж благодаря введению импортированных ритуалов. thumb|Дзэмё признается в любви к Гисё (Уисангу), картина из иллюстрированных свитков Кэгон Энги Эмаки (иллюстрированные свитки от основателей секты Кэгон). Мысль Кэгон позже была популяризирована Мёэ (1173–1232), аббатом и основателем храма Кёзан-дзи Кэгон. Мёэ объединил линию Кэгон с линиями Тендай и Сингон. Он был плодовитым ученым-монахом, написавшим более 50 работ. Мёэ продвигал практику мантры света (kōmyō shingon) как простую и эффективную практику, доступную всем, как мирянам, так и монахам. Он также продвигал идею о том, что эта мантра может привести к перерождению в Чистой Земле Амитабхи, тем самым предоставив альтернативу Кэгона популярным японским методам Чистой Земли. Со временем Кэгон включил эзотерические ритуалы из Сингона, с которым поддерживал дружеские отношения. Его практика продолжается и сегодня и включает в себя несколько храмов за рубежом. Другой важной фигурой Кэгона был Гёнэн (1240–1321), великий ученый (изучавший многочисленные школы, включая Мадхьямаку, Сингон и Риссю Виная) и возглавивший возрождение школы Кэгон в конце периода Камакура. Он также был известен как великий историк японского буддизма и как великий мыслитель Чистой Земли. С конца 20-го века было основано несколько новых буддийских организаций Хуайань. В настоящее время крупнейшей и старейшей организацией, ориентированной на Хуайань, на Тайване является Общество Лотоса Хуайань (Huayan Lianshe 華嚴蓮社), основанное в 1952 году...
sūtra. Another Liao Tangut work which survives from this period is The Meaning of the Luminous One Mind of the Ultimate One Vehicle (Jiujing yicheng yuan ming xinyao 究竟一乘圓明心要) by Tongli Hengce (通理恆策, 1048–1098). The works of the Liao tradition are important because they served as one of the sources of the later Huayan revival during the Song. The chief Chinese Huayan figures of the Song dynasty revival were Changshui Zixuan (子璇, 965–1038), Jinshui Jingyuan (靜源, 1011–1088), and Yihe (義和, c. early twelfth century). Jingyuan is known for his sub commentary to Chengguan's Huayan sutra commentary, while Zixuan is famed for his twenty fascicle Notes on the Meaning of the Śūraṅgama Sūtra (首楞嚴義疏注經). Another important figure in the Song revival of Huayan was Guangzhi Bensong (廣智本嵩, fl. 1040), a master from the from Kaifeng. He is well known for his Thirty gāthās on the Contemplation of the Dharma realm and Seven syllables of the title of the Huayan (Huayan qizi jing ti fajie guan sanshi men song 華嚴 七字經題法界觀三十門頌, Taisho no. 1885). Some of his other works have survived in Tangut. These rites were influenced by Tiantai school ritual manuals, as well as by earlier Huayan materials. [[File:Nanking Erlach. jpg|thumb|A European illustration of the Bao'en monastery and the Porcelain Tower of Nanjing, which was a center of Huayan studies during the late Ming. During the late Ming, Kongyin Zhencheng (1547–1617), Lu'an (or Lushan) Putai (fl. 1511) of Beijing's Da Xinglong monastery and Yu’an Zhengui (born 1558) were some of the most influential scholars of Huayan thought. Zhuhong himself was a student of Wuji Mingxin (1512 1574) of Bao'en monastery, who in turn was a disciple of Lu'an Putai. Baiting Xufa and Peng Shaosheng were known for their synthesis of Huayan thought with Pure Land practice which is termed "Huayan Nianfo". This tradition was transmitted by the monk Uisang (의상대사, 625–702), who had been a student of Zhiyan together with Fazang. After Uisang returned to Korea in 671, established the school and wrote various Hwaôm works, including a popular poem called the Beopseongge, also known as the Diagram of the Realm of Reality, which encapsulated the Huayan teaching. In this effort, he was greatly aided by the powerful influences of his friend Wonhyo, who also studied and drew on Huayan thought and is considered a key figure of Korean Hwaôm. Wonhyo wrote a partial commentary on the Avataṃsaka Sūtra (the Hwaŏm gyŏng so). Another important Hwaôm figure was Chajang (d. between 650 and 655). After the passing of these two early monks, the Hwaôm school eventually became the most influential tradition in the Silla Kingdom until the end of the kingdom. Royal support allowed various Hwaôm monasteries to be constructed on all five of Korea's sacred mountains, and the tradition became the main force behind the unification of various Korean Buddhist cults, such as those of Manjushri, Maitreya and Amitabha. Another important figure associated with Hwaôm was the literatus Ch’oe Ch’iwŏn. He is known for his biographies of Fazang and Uisang, along with other Huayan writings. Towards of the end of Silla, Gwanhye of Hwaeomsa and Master Heuirang (875 927 CE) were the two most important figures. During this period Hwaeomsa and Haeinsa Temples formed two sub sects of Hwaeom who disputed with each other on matters of doctrine. The Hwaôm school remained the predominant doctrinal school in the Goryeo Dynasty (918–1392). An important figure of this time was Gyunyeo (923–973). He is known for his commentary on Uisang's Diagram of the Realm of Reality. He also unified the southern and northern factions of Hwaeomsa and Haeinsa. Korean Buddhism declined severely under the Confucian Joseon Dynasty (1392–1910). All schools were forced to merge into one single school, which was dominated by the Seon (Korean Zen) tradition. Within the Seon school, Hwaôm thought would continue to play a strong role until modern times and various Hwaôm commentaries were written in the Joseon era. Huayan studies were founded in Japan in 736 when the scholar priest Rōben (689–773), originally a monk of the East Asian Yogācāra tradition, invited the Korean monk Shinjō to give lectures on the Avatamsaka Sutra at Kinshōsen Temple (金鐘山寺, also 金鐘寺 Konshu ji or Kinshō ji), the origin of later Tōdai ji. When the construction of the Tōdai ji was completed, Rōben became the head of the new Kegon school in Japan and received the support of emperor Shōmu. Kegon would become known as one of the Nanto Rikushū (南都六宗) or "Six Buddhist Sects of Nanto". Rōben's disciple Jitchū continued administration of Tōdai ji and expanded its prestige through the introduction of imported rituals. thumb|Zenmyō confesses her love to Gishō (Uisang), a painting from the Kegon Engi Emaki (Illuminated scrolls from the founders of the Kegon Sect). Kegon thought would later be further popularized by Myōe (1173–1232), the abbot and founder of Kōzan ji Kegon temple. Myōe combined the Kegon lineage with Tendai and Shingon esoteric lineages. He was a prolific scholar monk who composed over 50 works. Myōe promoted the practice of the mantra of light (kōmyō shingon) as simple efficacious practice that was available to all, lay and monastic. He also promoted the idea that this mantra could lead to rebirth in Amitabha's pure land, thus providing a Kegon alternative to popular Japanese Pure Land methods. Over time, Kegon incorporated esoteric rituals from Shingon, with which it shared a cordial relationship. Its practice continues to this day, and includes a few temples overseas. Another important Kegon figure was Gyōnen (1240–1321), who was a great scholar (who studied numerous schools including Madhyamaka, Shingon, and Risshu Vinaya) and led a revival of the Kegon school in the late Kamakura era. He was also known as a great historian of Japanese Buddhism and as a great Pure Land thinker. Several new Huayan Buddhist organizations have been established since the latter half of the 20th century. In contemporary times, the largest and oldest of the Huayan centered organizations in Taiwan is the Huayan Lotus Society (Huayan Lianshe 華嚴蓮社), which was founded in 1952 by the monk Zhiguang and his disciple Nanting, who were both part of the network fostered by the Huayan University. Since its founding, the Huayan Lotus Society has been centered on the study and practice of the Huayan Sutra. It hosts a full recitation of the sutra twice each year, during the third and tenth months of the lunar calendar. Each year during the eleventh lunar month, the society also hosts a seven day Huayan Buddha retreat (Huayan foqi 華嚴佛七), during which participants chant the names of the buddhas and bodhisattvas in the text. The society emphasizes the study of the Huayan Sutra by hosting regular lectures on it. In recent decades, these lectures have occurred on a weekly basis. Some of Kukai's ideas, such as his view of Buddhahood in this body, was also influenced by Huayan ideas. During the post Tang era, Huayan (along with Chan) thought also influenced the Tiantai school. Tiantai school figures who were influenced by Huayan and Chan were called the "off mountain" (shanwai) faction, and a debate ensued between them and the "home mountain" (shanjia) faction. Likewise, Huayan thought was important to some Chinese Pure Land thinkers, such as the Ming exegete Yunqi Zuhong (1535–1615) and the modern lay scholar Yang Wenhui (1837–1911).
На Чан
Китайский Чань находился под глубоким влиянием Хуаяня, хотя и определял себя, отличаясь от него. Гуйфэнь Зонгми, пятый патриарх школы Хуаянь, занимает важное место в истории Чаня. Мазу Даои, основатель влиятельной школы Хунчжоу, испытал влияние учения Хуаяня, в частности, идеи тождества принципа и явлений. Он также иногда цитировал источники Хуаяня в своих проповедях, например, «Рассуждение о царстве реальности» (Fajie guanmen) Душуна. Ученик Мазу, Байчжан Хуайхай, также опирался на метафизику Хуаяня в своих трудах. Донгшань Лянцзе (806–869), основатель линии Цаодун, сформулировал свою теорию Пяти рангов, основываясь на учении Хуаяня о Четырехкратном Дхармадхату. Влиятельный текст Цаодун, «Сандокай», приписываемый Шиту, также содержит темы Хуаяня. Это влияние прослеживается и в схеме Линдзи «четырех положений». Чань-мастер эпохи Мин Ханьшань Дэцин (1546–1623) известен тем, что поощрял изучение Хуаяня и работал над новым изданием комментария Чэнгуана к Сутре Хуаяна. Подобный синкретизм с Дзэн произошел и в Корее, где корейская традиция Хуаяня повлияла на Сеон (корейский Дзэн) и в конечном итоге слилась с ним. Влияние учения Хуаяня можно обнаружить в трудах ключевой фигуры Сеона Джинула. Особенно сильное влияние на Джинула оказали сочинения Ли Тунсюаня.
Сутра Хуайана
Центральным текстом школы Хуайа является Аватамсака-сутра (Цветочная гирляндная сутра, кит. Хуаянь цзин), которая считается высшим буддийским откровением в этой традиции. Существуют три различных перевода этого текста на китайский язык, а также другие связанные с ним сутры. По словам Пола Уильямса, Аватамсака-сутра не является систематическим философским трудом, хотя и содержит различные учения Махаяны, напоминающие Мадхьямаку и Йогачару, а также упоминает о чистом, незапятнанном осознании или сознании (амалачитта). Все эти пробужденные действия и умелые средства (упая), как считается, ведут всех живых существ через стадии бодхисаттвы и в конечном итоге к Будде. Различные стадии духовного достижения обсуждаются в разных частях сутры (книга 15, книга 26). Иллюстрация к сутре Хуайянь из династии Корё. Важной доктриной, которую школа Хуайя извлекла из этой сутры, является идея о том, что все уровни реальности взаимосвязаны, взаимопроникают и взаимовлияют, и поэтому "внутри всего содержится всё остальное". Как говорится в сутре Хуайянь: "Они видят, что поля, полные собраний, существа и эоны, которых так же много, как и частиц пыли, все присутствуют в каждой частице пыли. Они осознают, что многочисленные поля и собрания, существа и эоны отражаются в каждой частице пыли". Согласно Дюмолену, видение "единства в целостности" у хуайянцев позволяет каждой отдельной сущности феноменального мира сохранять свою уникальность, не приписывая при этом чему-либо присущей природы. По словам Уильямса, это взаимопроникающее видение космоса является всеобщей сферой всех явлений, "сферой Дхармы" (Дхармадхату), рассматриваемой с точки зрения Будды. Таким образом, основное внимание сутры Хуайянь уделяется тому, как достичь этого созерцательного, универсального видения конечной реальности, а также чудесным силам Будд и бодхисаттв, посредством которых они передают свое видение конечной истины. Фацзан также считал сутру Ланкаватара определяющей и написал к ней комментарий. Сутра совершенного просветления также была особенно важна для патриарха Хуайяня Цзунми.
All these awakened activities and skillful techniques (upaya) are said to lead all living beings through the bodhisattva stages and eventually to Buddhahood. These various stages of spiritual attainment are discussed in various parts of the sutra (book 15, book 26). thumb|Huayan Sutra illustration from the Goryeo Dynasty. An important doctrine that the Huayan school drew from this sutra is the idea that all levels of reality are interrelated, interpenetrated and interfused, and so "inside everything is everything else". As the Huayan sutra states:They . perceive that the fields full of assemblies, the beings and aeons which are as many as all the dust particles, are all present in every particle of dust. They perceive that the many fields and assemblies and the beings and the aeons are all reflected in each particle of dust. According to Dumoulin, the Huayan vision of "unity in totality allows every individual entity of the phenomenal world its uniqueness without attributing an inherent nature to anything". According to Williams, this interfused vision of the cosmos is the total realm of all phenomena, the "Dharma realm" (Dharmadhatu) as seen from the point of view of a Buddha. The focus of the Huayan sutra is thus how to attain this contemplative universal vision of ultimate reality, as well as the miraculous powers of Buddhas and bodhisattvas with which they communicate their vision of the ultimate truth. Fazang also considered the Lankavatara sutra to be a definitive sutra, and he wrote a commentary on it. The Sutra of Perfect Enlightenment was also particularly important for the Huayan patriarch Zongmi.
Текстовые практики
По словам Пола Уильямса, одной из центральных практик традиции Хуайань была рецитация Аватамсака-сутры. Чтение, изучение и копирование сутры часто проводилось в "Собраниях Хуайэнь" (Huayanhui), которые регулярно собирались для чтения сутры. Полная рецитация сутры могла занимать от нескольких недель до нескольких месяцев. Сольная практика чтения также была распространена, и еще одним распространенным элементом рецитирования сутры было поклонение сутре во время чтения. В китайском буддизме одним из популярных методов созерцания Будды является чтение имени Будды. Практика чтения имен Будд также рассматривалась как способ достижения перерождения в Чистой Земле Вайрочаны, в Мире Сокровищницы Лотоса (Skt. Padmagarbha lokadhatu; Ch. Lianhuazang shijie 蓮花藏世界). Эта Чистая Земля содержит всю Вселенную, включая наш мир, и тождественна всей Дхармадхату. Практика созерцания Будды была продвинута различными деятелями, такими как патриархи Хуайань Чэнгуань, Зонгми, монах из Горё Гюньё (923–973) и Пэн Шаошэн, светский ученый династии Цин. Другой ведущей фигурой в учении Хуайань Нянфо был монах Сун 12-го века Ихе (義和), который объединил метод нянфо с учениями медитации Хуайань и практикой десяти обетов Самантабхадры, рассматривая эту практику как метод реализации видения Хуайань о конечной реальности. Некоторые ключевые источники Хуайань, посвященные обсуждению медитации, включают "Созерцание Царства Реальности" Душуня (Fajie guanmen) и "Прекращение Иллюзий и Возвращение к Источнику" (Wangjin huanyuan), приписываемые Фазангу. Еще одним ключевым текстом является "Прекращение и Созерцание в Пяти Учениях Хуайань" (Huayan wujiao zhiguan 華嚴五教止觀). Это созерцание света Будды приводит к состоянию радостного спокойствия, которое ведет к пониманию пустоты. Медитативные учения Ли Тунсюаня оказали особое влияние на японского монаха Кэгон Мёэ, который продвигал аналогичную практику, которую он назвал "Самадхи Созерцания Сияния Будды" (японский: bukkō zanmaikan, 佛光三昧觀). Синтез Хуайань с китайской эзотерической буддийской практикой был характерной чертой буддизма династии Кидан Ляо. Цзюэюань, монах Хуайань из храма Юаньфу во времена династии Ляо и автор "Дари цзин иши яньми чао", практиковал эзотерические ритуалы, такие как Хома и Абхисека, основанные на Ваирочанабхисамбодхи-сутре и традиции Исин. Кроме того, по словам Соренсена, иконография Будды Вайрочаны Хуайань и Эзотерического Махавайрочаны также слилась в период после династии Тан. Возможно, самой важной фигурой в синтезе Хуайань и китайского эзотерического буддизма был монах 11-го века Даошэнь (道), автор "Сяньми юаньтун чэнфо синьяо цзи" (顯密圓通成佛心要集 Сборник Основ для Достижения Будды путем Полного [Взаимного] Проникновения в Эзотерику и Экзотерику, T1955). Работа разделена на три части. В первой части резюмируется философия Хуайань, которую Даошэнь считает высшей формой ясных или явных буддийских учений. В ней также обсуждается практика Хуайань, здесь называемая "культивированием океана практик Самантабхадры", которая включает в себя многочисленные экзотерические буддийские практики, такие как медитация дыхания, медитация на пустоту, поклоны, подношения, ритуалы исповеди, обеты и чтение имени Будды. Синтез эзотерической буддийской практики с буддизмом Хуайань оставался популярным во время династии Цзинь (1115–1234), где практики Ушнисавиджая и Кунди были одними из самых популярных. Аналогичный синтез буддизма Хуайань Чань (происходящего от Зонгми) с эзотерическими буддийскими учениями и практиками из тибетского буддизма (в основном Сакья и Кагью) также произошел в буддизме династии Западная Ся (1038–1227). Дхарани, такие как Cundī dhāraṇī, Usṇīsavijayā dhāraṇī и Nīlakaṇthaka dhāraṇī, остаются важными в современном буддизме Хуайань и читаются на современных собраниях Дхармы. Другая дхарани / эзотерическая практика в современном Хуайане – созерцание 42 слогов Аватамсака (версия алфавита арапакана, созерцание, встречающееся в различных источниках Махаяны). Японская школа Кэгон была известна принятием многих эзотерических мантр и практик из школы Сингон. Монах Кэгон Мёэ был известен своей широкой пропагандой популярной мантры Света (kōmyō shingon, 光明眞言). В силу влияния школы Сингон, сегодняшняя школа Кэгон сохраняет многочисленные эзотерические буддийские элементы.
Путь и внезапное пробуждение
Иллюстрация паломничества Судханы в сутре Гандавюха, эпоха Хэйан, Национальный музей Нара, Япония. Школа Хуайань отстаивала учение о внезапном пробуждении. Это обусловлено тем, что природа Будды уже присутствует во всех чувствующих существах, а также тем, что их теория всеобщего взаимопроникновения подразумевает, что Буддийское состояние пронизывает даже самую первую ступень пути бодхисаттвы. Таким образом, согласно патриарху Фазангу, «когда впервые возникает мысль о просветлении [бодхичитта], одновременно достигается и совершенное просветление». Это взаимопроникновение всех элементов пути к пробуждению также является следствием понимания времени в школе Хуайань, которое рассматривает все моменты как взаимосвязанные (включая текущую практику существа и его возможное будущее достижение Будды через бесчисленные эоны). Поскольку само время пустотно, все моменты (прошлое, настоящее и будущее) взаимопроникают друг в друга. Как пишет Фазанг, «начало и конец взаимопроникают. На каждой ступени [бодхисаттвы] человек одновременно является и бодхисаттвой, и Буддой». В учении Хуайань Буддийское состояние превосходит все концепции, времена и ступени. Поскольку практика не может создать нечто, чего изначально нет в имманентной форме, Хуайань рассматривает путь бодхисаттвы как просто раскрытие уже существующего (природы Будды, которая является самой Буддийской природой, скрытой в чувствующих существах). Несмотря на это учение, патриархи Хуайань также утверждали, что постепенные практики ступеней бодхисаттвы все же необходимы. Это связано с тем, что все ступени сохраняют свою уникальность, даже будучи полностью взаимопроникнутыми, и только через практику пути бодхисаттвы проявляется имманентная Буддийская природа. Таким образом, по словам Ли Тонгсюаня, «нет иного просветления», кроме как следовать пути бодхисаттвы, и более того: изначальная мудрость проявляется через медитацию; культивирование не создает ее и не приводит в бытие. Если просто следовать Пути Бодхисаттвы и изучать практики бодхисаттв, изначальная мудрость засияет сама собой. Подобно этому, патриарх Зонгми считал, что Буддийское состояние достигается через «внезапное пробуждение, за которым следует постепенное культивирование», и также утверждал, что «внезапное и постепенное не только не противоречат друг другу, но и взаимно дополняют друг друга».