Битва при Атолейруш: Решающий момент Португальской интеррегии 1383–1385 гг.

Введение

Решающая финальная битва португальского межцарствия 1383–85 годов.

4000 пехотинцев
1700 копейщиков
800 арбалетчиков
200 английских лучников
| strength2 = Около 31 000 человек: у Сан-Жорже, между городами Лейрия и Алкобаса, в центральной Португалии. Результатом стала решительная победа португальцев, положившая конец кастильским притязаниям на португальский трон, завершившая кризис 1383–85 годов и утвердившая Иоанна I как короля Португалии. Португальская независимость была обеспечена и основана новая династия – Авизский дом. Незначительные пограничные столкновения с кастильскими войсками продолжались до смерти Иоанна I Кастильского в 1390 году, но не представляли серьёзной угрозы для новой династии.

Прелюдия

Конец XIV века в Европе был временем революций и кризисов: Столетняя война между англичанами и французами за Западную Францию, Черная смерть, опустошавшая континент, и голод, поражавший бедных. Португалия не стала исключением. В октябре 1383 года король Португалии Фердинанд I умер, не оставив сына, наследника короны. Единственным выжившим ребенком его брака с Леонорой Телес де Менезес была дочь, принцесса Беатрис Португальская. В апреле того же года король подписал договор Сальватерра-де-Магош с королем Кастилии Хуаном I. Договор определял, что принцесса Беатрис должна выйти замуж за Хуана I, короля Кастилии, и корона Португалии должна была перейти к потомкам этого союза. Эта ситуация вызвала недовольство большинства португальцев, и португальское дворянство не желало поддерживать претензии принцессы, поскольку это могло означать включение Португалии в состав Кастилии. Кроме того, влиятельные купцы из столицы, Лиссабона, были возмущены тем, что их исключили из переговоров. Без бесспорного кандидата Португалия осталась без короля с 1383 по 1385 год, в период междуцарствия, известный как кризис 1383–1385 годов. Первый явный акт враждебности был совершен в декабре 1383 года сторонниками Жуана (Жоау), Великого магистра Ордена Ависа (и внебрачного сына Педру I Португальского), с убийством графа Андейру. Это побудило лиссабонских купцов провозгласить его «ректором и защитником королевства». Однако кастильский король не желал отказываться от своих и прав своей жены на престол. В попытке нормализовать ситуацию и обеспечить себе или Беатрис корону, он вынудил Леонору отречься от регентства. В апреле 1384 года в Алентежу карательная экспедиция была быстро разгромлена Нуну Алварешем Перейрой, возглавлявшим значительно меньшую португальскую армию в битве при Атолейруш. Это был пример использования оборонительной тактики – формирования пехотного каре для отражения кавалерии, – по сообщениям, без потерь со стороны португальцев. Более крупная вторая экспедиция, возглавляемая самим королем Кастилии, достигла Лиссабона и осадила его на четыре месяца летом 1384 года, прежде чем была вынуждена отступить из-за нехватки продовольствия, вызванной преследованиями Нуну Алвареша Перейры и бубонной чумой. Чтобы укрепить свои притязания, Жуан Ависский занялся политикой и интенсивными дипломатическими переговорами как с Римским Папой, так и с Англией. В октябре 1384 года Ричард II написал Жуану (позже королю Жуану I), регенту Португалии, сообщая о переговорах, проведенных в Англии с посланниками Жуана – Доном Фернанду, магистром ордена Сантьяго, и Лоуренсу Фогаса, канцлером Португалии, – и заявив, что было достигнуто соглашение, согласно которому небольшой английский контингент должен быть отправлен в Португалию для помощи в защите королевства от кастильского соседа. 6 апреля 1385 года (в годовщину «чудесной» битвы при Атолейруш, выбранной по счастливой случайности) Совет королевства (Кортеш) собрался в Коимбре и провозгласил его королем Жуаном I Португальским. После восшествия на престол Жуан I Португальский приступил к аннексии городов, военные командиры которых поддерживали претензии принцессы Беатрис и ее мужа, в частности Каминьи, Браги и Гимарайнша. Возмущенный этим «бунтом», Хуан I приказал 31 000-му войску в мае начать вторжение с двух направлений. Меньшая северная группировка грабила и сжигала города вдоль границы, прежде чем была разбита местными португальскими дворянами в битве при Транкозу в первую неделю июня. Получив известие о вторжении кастильцев, армия Жуана I Португальского встретилась с Нуну Алварешем Перейрой, констеблем Португалии, в городе Томар. Там они решили дать бой кастильцам до того, как те смогут приблизиться к Лиссабону и снова осадить его. На Пасху 1385 года из Гаскони прибыли наемники, посланные для подтверждения Англо-Португальского договора 1373 года (все еще самого старого действующего международного договора в мире). Эта рота состояла примерно из 200 английских лучников, ветеранов Столетней войны, и около 500 местных наемников, в основном англичан и гасконцев, хотя упоминается и флорентийский доброволец. Португальцы отправились перехватить вторгшуюся армию недалеко от города Лейрия. Нуну Алвареш Перейра взял на себя задачу выбора места для битвы. Рассел отмечает, что два португальских лидера (Нуну Алвареш и Антан Васкеш) уже продемонстрировали мастерство в новых методах ведения войны, то есть в использовании лучников и спешившихся рыцарей. Выбранное место было Сан-Жорже, недалеко от Алжубарроты, особенно подходящее для выбранной военной тактики: небольшая выровненная возвышенность, окруженная ручьями, с небольшим поселением Шау-да-Фейра в самой широкой части, которое существует и по сей день. Разместив свою армию на дороге в Лиссабон, Жуан Ависский фактически отвлек внимание Хуана Кастильского от осады столицы и морально вынудил его дать бой на своих условиях. Как и в битве при Азенкуре, победа в этой генеральной битве означала бы решающую победу для дела Ависа, даже с меньшими силами и ресурсами.

The end of the 14th century in Europe was a time of revolution and crisis, with the Hundred Years' War between the English and the French for Western France, the Black Death devastating the continent, and famine afflicting the poor. Portugal was no exception. In October 1383, King Ferdinand I of Portugal died with no son to inherit the crown. The only surviving child of his marriage with Leonor Telles de Meneses was a girl, Princess Beatrice of Portugal. In April of that same year the King had signed the Treaty of Salvaterra de Magos with King Juan I of Castile. The treaty determined that Princess Beatrice was to marry Juan I, king of Castile, and the Crown of Portugal would belong to the descendants of this union. This situation left the majority of the Portuguese discontented, and the Portuguese nobility was unwilling to support the claim of the princess because that could mean the incorporation of Portugal into Castile. Also, the powerful merchants of the capital, Lisbon, were enraged at being excluded from the negotiations. Without an undisputed option, Portugal remained without a king from 1383–85, in an interregnum known as the 1383–85 Crisis. The first clear act of hostility was carried out in December 1383 by the faction of John (João), the Grand Master of the Aviz Order (and a natural son of Peter I of Portugal), with the murder of Count Andeiro. This prompted the Lisbon merchants to name him "rector and defender of the realm". However, the Castilian king would not relinquish his and his wife's claims to the throne. In an effort to normalize the situation and secure the crown for himself or Beatrice, he forced Leonor to abdicate from the regency. In April 1384, in Alentejo, a punitive expedition was promptly defeated by Nuno Álvares Pereira, leading a much smaller Portuguese army at the Battle of Atoleiros. This was an example of the use of the defensive tactic of forming an infantry square to repel cavalry, reportedly without any casualties to the Portuguese. A larger second expedition led by the Castilian king himself reached and besieged Lisbon for four months in the summer of 1384, before being forced to retreat by a shortage of food supplies due to harassment from Nuno Álvares Pereira, and the bubonic plague. In order to secure his claim, John of Aviz engaged in politics and intense diplomatic negotiations with both the Holy See and England. In October 1384, Richard II wrote to John (later King John I), regent of Portugal, reporting on negotiations, conducted in England, with John's envoys Dom Fernando, master of the order of Santiago, and Laurence Fogaça, chancellor of Portugal saying that an agreement had been reached under which a small English contingent was to be sent to Portugal, to help defend the kingdom against its Castilian neighbor. On 6 April 1385, (the anniversary of the "miraculous" battle of Atoleiros, a fortuitous date), the Council of the kingdom (Cortes in Portuguese) assembled in Coimbra and declared him King John I of Portugal. After his accession to the throne, John I of Portugal proceeded to annex the cities whose military commanders supported Princess Beatrice and her husband's claims, namely Caminha, Braga, and Guimarães among others. Enraged by this "rebellion", Juan I ordered a host of 31,000 men to engage in a two pronged invasion in May. The smaller Northern force sacked and burnt towns along the border, before being defeated by local Portuguese nobles in the battle of Trancoso, in the first week of June. On the news of the invasion by the Castilians, John I of Portugal's army met with Nuno Álvares Pereira, the Constable of Portugal, in the town of Tomar. There they decided to face the Castilians before they could get close to Lisbon and lay siege to it again. Mercenaries arrived from Gascony at Easter of 1385, sent to honor the Anglo Portuguese Treaty of 1373 (still the oldest active international treaty in the world). This company was composed of about 200 English longbowmen, veterans from the Hundred Years' War, and around 500 locally recruited men at arms mostly of English and Gascon background, though a Florentine volunteer was also mentioned. The Portuguese set out to intercept the invading army near the town of Leiria. Nuno Álvares Pereira took on the task of choosing the ground for the battle. Russell notes that the two Portuguese leaders (Nuno Álvares and Antão Vasques) had already shown themselves masters of the new developments in methods of warfare, i. e. the use of archers and dismounted men at arms. The chosen location was São Jorge near Aljubarrota, especially suitable for the chosen military tactic, being a small flattened hill surrounded by creeks, with the very small settlement of Chão da Feira at its widest point, still present today. By having his army on the road to Lisbon, John de Avis effectively lured John of Castile's attention from laying siege at the capital itself and morally forced him to offer battle there, on his own terms. As in the Battle of Agincourt, winning this pitched battle would mean a decisive victory for Avis' cause, even with smaller numbers and resources.

Португальские положения

Около 10 часов утра 14 августа армия Жуана I заняла позицию на северном склоне этого холма, обратившись лицом к дороге, где вскоре должны были появиться кастильцы. Как и в других оборонительных сражениях XIV века (например, при Баннокберне (1314), Креси (1346) или Пуатье (1356)), построение было следующим: спешенная кавалерия и пехота в центре, а лучники занимали фланги. Примечательно, что на левом крыле авангарда (позже прикрывавшем левый фланг) рота, состоявшая примерно из двухсот неженатых молодых дворян, вошла в историю как "Ala dos Namorados" (Фланг влюбленных); правое крыло, также насчитывавшее около двухсот человек и известное как "Ala de Madressilva" или Фланг жимолости, не снискало такой же героической славы. С обеих сторон армия была защищена естественными преградами (в данном случае ручьями и крутыми склонами). В тылу находились подкрепления под командованием самого Жуана I Португальского. С этой возвышенной позиции португальцы могли наблюдать за приближением противника и были защищены крутым склоном перед собой. Задняя часть португальской позиции, которая фактически стала фронтом в решающей битве, располагалась на вершине узкого склона, ведущего к небольшой деревне, и была дополнительно укреплена сложной сетью взаимосвязанных траншей и «черепашек», предназначенных для того, чтобы застать вражескую кавалерию врасплох и поймать в ловушку. Эта траншейная тактика была разработана примерно в это время и широко использовалась как англичанами во Франции, так и португальцами в редких генеральных сражениях во время Кризиса престолонаследия. Вопреки распространенному ранее мнению о том, что португальские воины на стороне Жуана де Ависа были плохо вооружены, а его пехота почти не имела доспехов, нет оснований полагать, что португальский рыцарский класс, даже те, кто остался верен Мастеру де Авису (поскольку большая часть высшей знати поддерживала Жуана Кастильского), не мог позволить себе рыцарские доспехи, соответствующие иберийским стандартам того времени. И хотя португальские источники преуменьшают оснащение португальцев, чтобы подчеркнуть величие своей победы, следует учитывать, что основную силу армии Жуана Кастильского составляли тяжелобронированные воины и легкая кавалерия, вооруженная, по крайней мере, кольчугой и стеганой броней. Фрай Педру в своей проповеди, произнесенной в Лиссабоне после битвы, описывает португальское снаряжение: «Португальцы [ ] были плохо и небрежно вооружены; у кого была кольчуга, у того не было стеганой брони, у кого был кираса – наручей, и многие носили открытые шлемы. Так что, если бы все их оружие было в порядке, им бы хватило на вооружение лишь трети войска». Хотя это снаряжение уступало тому, что ожидалось от воина в доспехах, оно вполне подходило для пехоты, которая составляла основную часть лиссабонского войска. Другие источники упоминают о португальском оружии: «У каждого были шлемы с бармицей, как с открытым, так и с забралом, пластинчатые доспехи, стеганые жилеты, кольчужные рубахи и юбки, кирасы; а для нападения – копья и боевые топоры из железа и свинца, а также секиры для тех, кто мог себе их позволить».

At around 10 o'clock in the morning of the 14th of August, the army of John I took its position at the north side of this hill, facing the road where the Castilians would soon appear. As in other defensive battles of the 14th century (Bannockburn (1314), Crécy (1346) or Poitiers (1356), for example), the dispositions were as following: dismounted cavalry and infantry in the centre with archers occupying the flanks. Notably, on the vanguard's left wing (later covering the left flank), a company composed by some two hundred unmarried young nobles is remembered to history as the "Ala dos Namorados" (Lovers' Flank); the right wing, also two hundred strong, known as "Ala de Madressilva" or Honeysuckle Flank, didn't achieve the same heroic fame. On either side, the army was protected by natural obstacles (in this case, creeks and steep slopes). In the rear, reinforcements were at hand, commanded by John I of Portugal himself. In this topographically high position, the Portuguese could observe the enemy's arrival and were protected by a steep slope in their front. The rear of the Portuguese position, which was in fact its front in the final battle, was at the top of a narrow slope, which came up to a small village, and was further defended by a complex series of interlocking trenches and caltrops designed to surprise and trap the enemy cavalry. This trenching tactic was developed around this time and used extensively by both the English in France and the Portuguese in the rare set piece battles of the Crisis of the Succession. Contrary to previous popular belief that Portuguese men at arms on John de Avis' side were badly equipped, and that his foot soldiers were almost with no armor, there's no reason to believe the Portuguese knightly class, even the ones that remained at Master de Avis' side — as most of the upper nobility supported John of Castile, were not able to afford the knightly harness expected in the same Iberian standards of its time. And while the Portuguese primary sources use the comparative inferiority of Portuguese equipment to increase the glory of their victory, this should be considered by the light that most of the action made by John of Castile's side was enjoyed by heavily armored men at arms, and by jinete light cavalry armed with at least a combination of mail and padded armor. Frei Pedro, in his sermon given at Lisbon after the battle, describes the Portuguese equipment: "The Portuguese [ ] were poorly and badly armed; here, the one that had mail armor didn't have padded armor, and the one that had a cuirass didn't have arm harness, and many of them with open faced bascinets. So that if all their arms were matched as they should, it won't equip a third of the people". While this equipment would be inferior to the standards expected from a man at arms, it would otherwise be well adequate for actual infantry, which composed most of Lisbon's host. Other sources mention Portuguese arms as: "everyone's defensive arms were bascinets with camail, either open faced or with visor, and coats of plates, padded armor, mail shirts, mail skirts and cuirasses; and for offensive spears and pollaxes of iron and lead, and axes for those who could have them".

Кастилия прибывает .

Кастильский авангард прибыл с севера около полудня. Увидев сильную оборонительную позицию, занятую португальцами, Иоанн Кастильский решил избежать сражения на условиях Иоанна Португальского. Постепенно, благодаря численности своей армии (около 31 000 человек), кастильское войско начало обходить холм, где расположились португальцы. Разведчики Иоанна Кастильского заметили, что южный склон холма был более пологим, и именно там кастильский король намеревался атаковать. В ответ на это маневр португальская армия перестроила свои ряды и направилась к южному склону холма. Поскольку их было меньше, чем у противника, и им требовалось пройти меньшее расстояние, они заняли свою конечную позицию уже ранним вечером. Чтобы успокоить солдат и укрепить оборону, генерал Нуно Альварес Перейра приказал вырыть систему рвов, ям и расставить калтропы. Этот прием, типичный для английской тактики, португальцы уже использовали в предыдущей битве при Атолейрос и он оказался особенно эффективным против кавалерии – сильной стороны как кастильского, так и французского войска. К шести часам вечера кастильская армия была готова к бою. Согласно отчету Иоанна Кастильского, его солдаты к тому времени сильно устали от перехода, начавшегося ранним утром под знойным августовским солнцем. Останавливаться было некогда, и битва должна была начаться немедленно.

Последствия

В течение ночи и на протяжении следующего дня соседние жители убили до 5000 кастильцев. Согласно португальской традиции, связанной с битвой, существовала женщина по имени Бритс де Алмейда, Падейра де Альжубаррота (пекарша из Альжубарроты), которую описывали как очень высокую и сильную, с шестью пальцами на каждой руке. Говорят, она в одиночку убила семерых кастильских солдат, прятавшихся в ее пекарне в городе Альжубаррота после битвы. Эта история окутана легендами и слухами, но народное вмешательство в избиение кастильских войск после битвы, тем не менее, является историческим фактом и типичным для сражений того периода, когда побежденному врагу не оказывали пощады. Утром следующего дня открылась истинная картина битвы. На поле трупов кастильцев было достаточно, чтобы перегородить ручьи, окружающие небольшой холм. В ответ португальский король предложил выжившим врагам амнистию и свободный проход домой. В этот день погибли видные представители кастильской знати, а также целые воинские части (например, из кастильского города Сория). В Кастилии был объявлен официальный траур, который продлился до Рождества 1387 года. В октябре 1385 года Нуну Алвареш Перейра предпринял превентивную атаку на Мериду, находящуюся на территории Кастилии, и разгромил там кастильскую армию, численно превосходившую армию при Альжубарроте, в битве при Вальверде, близ Вальверде-де-Мериды. Рассеянные пограничные стычки с кастильскими войсками продолжались еще пять лет, до смерти Хуана I Кастильского в 1390 году, но не представляли серьезной угрозы для португальской короны. Признание со стороны Кастилии пришло лишь в 1411 году с подписанием Договора Айльона (Сеговия). Эта победа при Альжубарроте утвердила Жуана Ависского как бесспорного короля Португалии, и Дом Ависа взошел на португальский престол. В 1386 году тесные отношения между Португалией и Англией привели к заключению постоянного военного союза – Виндзорского договора, самого старого из действующих в настоящее время. Брак Жуана с Филиппой Ланкастерской в 1387 году положил начало второй португальской династии, а их дети внесли значительный вклад в историю. Дуарте, или Эдуард Португальский, стал одиннадцатым королем Португалии, известным как "Философ" и "Красноречивый", а его брат, принц Энрике, или Энрике Мореплаватель, спонсировал экспедиции в Африку. В ознаменование своей победы и в знак благодарности за божественную помощь Жуан I Португальский повелел построить монастырь Санта-Мария-да-Витория-на-Баталхе и основать город Баталха рядом с местом битвы. Монастырь является одним из лучших сохранившихся образцов поздней готической архитектуры в Португалии, сочетающей в себе элементы стиля мануэлино. В этом монастыре похоронены король, его жена Филиппа Ланкастерская и несколько его сыновей. В 1393 году на месте, где во время сражения находился штандарт Д. Нуну Алвареша Перейры, была возведена часовня в честь Святой Марии и Святого Георгия, что позволяет точно определить местоположение поля битвы. В 1958 году археолог Афонсу ду Пасу организовал первую археологическую экспедицию, в ходе которой была обнаружена сложная система обороны, состоящая примерно из 800 ям и десятков оборонительных рвов, а также одно из наиболее хорошо сохранившихся полей сражений периода Столетней войны. В марте 2002 года по инициативе Антониу Шампалимо был создан Фонд битвы при Альжубарроте. Первым его шагом стало восстановление поля битвы при Альжубарроте. В августе 2003 года, на основании протокола, утвержденного Министерством обороны, Фонд получил разрешение преобразовать Военный музей в современный Центр интерпретации битвы при Альжубарроте. Этот Центр интерпретации был открыт 11 октября 2008 года. 28 декабря 2010 года в Официальном вестнике Португалии был опубликован Декрет-закон № 18/2010, юридически признающий поле битвы при Альжубарроте как "Национальный памятник".

During the night and throughout the next day, as many as 5000 more Castilians were killed by the neighbouring inhabitants; according to Portuguese tradition surrounding the battle, there was a woman called Brites de Almeida, the Padeira de Aljubarrota (the baker woman of Aljubarrota), said to be very tall and strong, and to possess six fingers on each hand, who by herself killed seven Castilian soldiers as they were hiding in her bakery in the town of Aljubarrota after the battle. This story is clouded in legend and hearsay, but the popular intervention in the massacre of Castilian troops after the battle is, nevertheless, historical and typical of battles in this period, when there was no mercy toward the defeated enemy. On the morning of the following day, the true dimension of the battle was revealed. In the field, the bodies of Castilians were enough to dam the creeks surrounding the small hill. In face of this, the Portuguese King offered the enemy survivors an amnesty and free transit home. Leading figures of the Castilian nobility perished that day, as well as complete army units (such as that of the Castilian city of Soria). An official period of mourning was decreed in Castile that would last until the Christmas of 1387. In October 1385, Nuno Álvares Pereira led a pre emptive attack against Mérida, in Castilian territory, defeating an even larger Castilian army than at Aljubarrota in the battle of Valverde, in Valverde de Mérida. Scattered border skirmishes with Castilian troops would persist for five years more until the death of John I of Castile in 1390, but posed no real threat to the Portuguese crown; recognition from Castile would arrive only in 1411 with the signing of the Treaty of Ayllón (Segovia). This victory of Aljubarrota confirmed John of Aviz as the uncontested King of Portugal and the House of Aviz ascended to the crown of Portugal. In 1386, the closeness of relations between Portugal and England resulted in a permanent military alliance with the Treaty of Windsor, the oldest still active in existence. John's marriage to Philippa of Lancaster in 1387 initiated the Portuguese second dynasty, and their children went on to make historically significant contributions. Duarte, or Edward of Portugal, became the eleventh King of Portugal known as "The Philosopher" and "The Eloquent", and his brother Prince Henrique, or Henry the Navigator, sponsored expeditions to Africa. To celebrate his victory and acknowledge divine help, John I of Portugal ordered the construction of the monastery of Santa Maria da Vitória na Batalha and the founding of the town of Batalha close to the site where the battle was fought. The monastery represents one of the best original examples of Late Gothic architecture in Portugal, intermingled with the Manueline style. The king, his wife Philippa of Lancaster, and several of his sons are buried in this monastery. In 1393, a chapel in honor of St. Mary and St. George was erected in the place where the standard of D. Nuno Álvares Pereira had been during the confrontation, allowing us to know the precise geographic location of the battle site. In 1958, archeologist Afonso do Paço organized the first campaign of excavations, revealing the complex defensive system consisting of about 800 pits and dozens of defensive ditches and revealing one of the best preserved battlefields of the period of the Hundred Years' War. In March 2002, under the initiative of António Champalimaud, the Battle of Aljubarrota Foundation was created. The first of its activities was to recover the battlefield of Aljubarrota. Through a protocol established by the Ministry of Defense in August 2003, the Foundation received authorization to transform the Military Museum into a modern Interpretation Center of the Battle of Aljubarrota. This Interpretation Center was inaugurated on October 11, 2008. On December 28, 2010, the Portuguese Official Journal published the Decret Law n.º 18/2010, which states the legal recognition of the battlefield of Aljubarrota with the category of "National Monument".