Введение
Понятие в экономике
«Невидимая рука» – метафора, вдохновлённая шотландским моральным философом Адамом Смитом, описывающая стимулы, которые свободные рынки часто создают для людей, преследующих собственные интересы, чтобы действовать в общественных интересах. Смит изначально упоминал этот термин лишь в конкретных примерах. Он встречается однажды в его «Теории нравственных чувств» при обсуждении концентрации богатства. Более известным является его использование также однажды в «Исследовании о природе и причинах богатства народов», где утверждается, что международным торговцам можно доверять при правильных стимулах, что часто делает вмешательство правительств излишним. Экономисты XX века, такие как Пол Сэмюэлсон, популяризировали использование этого термина для обозначения более общих непреднамеренных, но значительных социальных последствий, возникающих в результате действий людей, руководствующихся собственными интересами. Идея о том, что торговля и рыночный обмен идеально направляют личный интерес к социально желаемым результатам, является центральным обоснованием для современных версий экономической философии невмешательства (laissez-faire), лежащей в основе неоклассической экономики. Сам Смит описывал термин «невидимая рука» как риторический и ненаучный и не использовал его для обозначения какого-либо общего экономического принципа. Его аргументы против государственного вмешательства в рынки основывались на конкретных случаях и не были абсолютными. Хотя аргументы Смита против государственного управления экономикой были весьма популярны, сами идеи не были новыми. Смит ссылается на более ранних мыслителей эпохи Просвещения, таких как Бернард Мандевиль. В связи с современным использованием этого термина для обозначения ключевого неоклассического предположения, центральное разногласие между экономическими идеологиями иногда рассматривается как разногласие относительно эффективности «невидимой руки». Например, утверждается, что тенденции, зародившиеся во времена Смита, такие как крупномасштабная промышленность, финансы и реклама, теперь снижают её действенность.
Адам Смит
В "Теории нравственных чувств" (1759) и в "Исследовании о природе и причинах богатства народов" (1776) Адам Смит говорит о невидимой руке, но не о "невидимой руке". В своем раннем неопубликованном эссе "История астрономии" (написанном до 1758 года) Смит писал о выражении "невидимая рука" как о способе апелляции к невидимым причинам, который невежественные люди используют, пытаясь объяснить природные явления. "Огонь жжет, а вода освежает; тяжелые тела падают вниз, а легкие поднимаются вверх по необходимости своей природы; и никогда не предполагалось, что в этих делах замешана невидимая рука Юпитера."
Теория нравственных чувств
Первое опубликованное появление метафоры «невидимой руки» у Смита происходит в «Теории моральных чувств» (1759) в части IV, главе 1, где он описывает эгоистичного землевладельца, которого невидимая рука побуждает распределить свой урожай среди тех, кто работает на него. В этом отрывке ставится под вопрос распределение богатства и выражается сожаление о том, что бедные получают «необходимое для жизни» лишь после того, как богатые удовлетворят «свои собственные тщетные и ненасытные желания». Смит использует эту концепцию невидимой силы, чтобы обосновать тенденцию «просачивания» богатства, тип аргумента против государственного вмешательства, который остается популярным и сегодня. Чрезмерное потребление богатых косвенно обеспечивает пропитание бедным, поскольку те могут продавать свои товары богатым. Отмечается, что в этом отрывке Смит, по-видимому, отождествляет «невидимую руку» с «Провидением», подразумевая божественный замысел. Хотя этот отрывок касается экономической темы в широком смысле, он не относится к «невидимой руке» свободного рынка в понимании экономистов XX века, а скорее к распределению доходов. Эта аргументация не повторяется в фундаментальном труде Смита по экономике, его более поздней «Исследовании о природе и причинах богатства народов», и распределение доходов не является центральной проблемой современной неоклассической теории рынка.
Переосмысление современными экономистами
Понятие "невидимой руки" почти всегда обобщается за пределами первоначального использования Смитом. Эта фраза не была популярна среди экономистов до двадцатого века; Альфред Маршалл никогда не использовал ее в своем учебнике "Принципы экономики", равно как и Уильям Стэнли Джевонс в своей "Теории политической экономики". Пол Сэмюэлсон цитирует ее в своем учебнике по экономике в 1948 году: В этой интерпретации теория заключается в том, что "невидимая рука" утверждает: если каждому потребителю разрешено свободно выбирать, что покупать, и каждому производителю – свободно выбирать, что продавать и как производить, рынок установит распределение продуктов и цены, выгодные всем членам сообщества, и, следовательно, сообществу в целом. Причина этого в том, что личный интерес побуждает участников к полезному поведению, что является своего рода удачей. Эффективные методы производства внедряются для максимизации прибыли. Низкие цены устанавливаются для максимизации доходов за счет увеличения доли рынка путем демпинга конкурентов. Инвесторы вкладывают средства в те отрасли, которые наиболее остро нуждаются в них для максимизации доходности, и выводят капитал из менее эффективных в создании стоимости. Все эти эффекты происходят динамически и автоматически. С времен Смита эта концепция была дополнительно включена в экономическую теорию. Леон Вальрас разработал модель общего равновесия, состоящую из четырех уравнений, которая приходит к выводу, что индивидуальный личный интерес, действующий на конкурентном рынке, создает уникальные условия, при которых максимизируется общая полезность общества. Вильфредо Парето использовал контактную линию коробки Эджворта для иллюстрации аналогичной социальной оптимальности. Людвиг фон Мизес в "Человеческих действиях" использует выражение "невидимая рука Провидения", относясь к периоду Маркса, для обозначения эволюционного мелиоризма. Он не подразумевал этим критики, поскольку считал, что рациональные доводы приводят к схожим выводам. Милтон Фридман, лауреат Нобелевской мемориальной премии по экономике, назвал "невидимую руку" Смита "возможностью сотрудничества без принуждения". Каушик Басу назвал теорему о первом благосостоянии теоремой о невидимой руке. Некоторые экономисты ставят под сомнение обоснованность современного использования термина "невидимая рука". Гавин Кеннеди, почетный профессор Университета Хериот-Ватт в Эдинбурге, Шотландия, утверждает, что его нынешнее использование в современном экономическом мышлении как символа капитализма свободного рынка не согласуется со скромным и неопределенным образом, в котором он использовался Смитом. В ответ на Кеннеди Дэниел Клейн утверждает, что примирение допустимо. Более того, даже если Смит не намеревался использовать термин "невидимая рука" в нынешнем смысле, его полезность в этом качестве не должна быть признана неэффективной. В заключение их обмена мнениями Кеннеди настаивает на том, что намерения Смита имеют первостепенное значение для текущих дебатов, которые касаются связи Смита с термином "невидимая рука". Если термин должен использоваться как символ свободы и экономической координации, как это было в современную эпоху, Кеннеди утверждает, что он должен существовать как конструкция, полностью отделенная от Адама Смита, поскольку мало доказательств того, что Смит придавал термину какое-либо значение, не говоря уже о тех значениях, которые ему придаются в настоящее время. Бывший профессор политической экономики в Оксфорде Драммонд, Д. Х. Макгрегор, утверждал, что: Гарвардский экономист Стивен Марглин утверждает, что, хотя "невидимая рука" является "самой устойчивой фразой во всей работе Смита", она "также является самой неправильно понятой". По словам Эммы Ротшильд, Смит на самом деле был ироничен в использовании этого термина. Уоррен Сэмюэлс описал его как "средство связи современной сложной теории с Адамом Смитом и, как таковой, интересный пример в развитии языка". Сторонники либеральной экономики, например, Дипак Лал, регулярно утверждают, что "невидимая рука" обеспечивает эффективность рынка благодаря своему механизму, действующему как индикатор того, что рынок считает важным или ценным.
In this interpretation, the theory is that the Invisible Hand states that if each consumer is allowed to choose freely what to buy and each producer is allowed to choose freely what to sell and how to produce it, the market will settle on a product distribution and prices that are beneficial to all the individual members of a community, and hence to the community as a whole. The reason for this is that self interest drives actors to beneficial behavior in a case of serendipity. Efficient methods of production are adopted to maximize profits. Low prices are charged to maximize revenue through gain in market share by undercutting competitors. Investors invest in those industries most urgently needed to maximize returns, and withdraw capital from those less efficient in creating value. All these effects take place dynamically and automatically. Since Smith's time, this concept has been further incorporated into economic theory. Léon Walras developed a four equation general equilibrium model that concludes that individual self interest operating in a competitive market place produces the unique conditions under which a society's total utility is maximized. Vilfredo Pareto used an Edgeworth box contact line to illustrate a similar social optimality. Ludwig von Mises, in Human Action uses the expression "the invisible hand of Providence", referring to Marx's period, to mean evolutionary meliorism. He did not mean this as a criticism, since he held that secular reasoning leads to similar conclusions. Milton Friedman, a Nobel Memorial Prize winner in economics, called Smith's Invisible Hand "the possibility of cooperation without coercion." Kaushik Basu has called the First Welfare Theorem the Invisible Hand Theorem. Some economists question the integrity of how the term "invisible hand" is currently used. Gavin Kennedy, Professor Emeritus at Heriot Watt University in Edinburgh, Scotland, argues that its current use in modern economic thinking as a symbol of free market capitalism is not reconcilable with the rather modest and indeterminate manner in which it was employed by Smith. In response to Kennedy, Daniel Klein argues that reconciliation is legitimate. Moreover, even if Smith did not intend the term "invisible hand" to be used in the current manner, its serviceability as such should not be rendered ineffective. In conclusion of their exchange, Kennedy insists that Smith's intentions are of utmost importance to the current debate, which is one of Smith's association with the term "invisible hand". If the term is to be used as a symbol of liberty and economic coordination as it has been in the modern era, Kennedy argues that it should exist as a construct completely separate from Adam Smith since there is little evidence that Smith imputed any significance onto the term, much less the meanings given it at present. The former Drummond Professor of Political Economy at Oxford, D. H. MacGregor, argued that:
Harvard economist Stephen Marglin argues that while the "invisible hand" is the "most enduring phrase in Smith's entire work", it is "also the most misunderstood." According to Emma Rothschild, Smith was actually being ironic in his use of the term. Warren Samuels described it as "a means of relating modern high theory to Adam Smith and, as such, an interesting example in the development of language." Proponents of liberal economics, for example Deepak Lal, regularly claim that the invisible hand allows for market efficiency through its mechanism of acting as an indicator of what the market considers important, or valuable.
Понимается как метафора
Смит использует метафору в контексте аргумента против протекционизма и государственного регулирования рынков, но она основана на очень широких принципах, разработанных Бернардом Мандевилем, епископом Батлером, лордом Шафтсбери и Фрэнсисом Хатчесоном. В целом, термин «невидимая рука» может применяться к любому индивидуальному действию, которое имеет незапланированные, непреднамеренные последствия, особенно те, которые возникают из действий, не организованных централизованным управлением, и оказывают наблюдаемый, закономерный эффект на общество. Бернард Мандевилл утверждал, что частные пороки фактически являются общественным благом. В «Басне о пчелах» (1714 г.) он сожалеет, что «пчелы социального благочестия жужжат в человеческой шляпе»: что цивилизованный человек заклеймил свои личные стремления, и результатом стало торможение общего блага. Епископ Батлер утверждал, что стремление к общему благу – лучший способ продвижения собственного блага, поскольку эти два аспекта неизбежно тождественны. Лорд Шафтсбери перевернул идею сближения общественного и частного блага, утверждая, что действия в соответствии с личными интересами приносят социально полезные результаты. Основная объединяющая сила, которую Шафтсбери назвал «Волей Природы», поддерживает равновесие, согласованность и гармонию. Для свободного функционирования этой силы необходимо индивидуальное стремление к рациональному самоинтересу, а также сохранение и развитие личности. Фрэнсис Хатчесон также признавал эту конвергенцию между общественным и частным интересом, но он приписывал этот механизм не рациональному самоинтересу, а личной интуиции, которую он назвал «нравственным чувством». Смит разработал свою версию этого общего принципа, в которой шесть психологических мотивов объединяются в каждом человеке для достижения общего блага. В «Теории нравственных чувств», том II, страница 316, он пишет: «Действуя в соответствии с предписаниями наших моральных способностей, мы неизбежно преследуем наиболее эффективные средства для содействия счастью человечества». Вопреки распространенным заблуждениям, Смит не утверждал, что любой труд, направленный на личную выгоду, обязательно приносит пользу обществу, или что все общественные блага производятся благодаря труду, мотивированному личным интересом. Его предложение заключается лишь в том, что на свободном рынке люди обычно производят товары, которые востребованы их соседями. Трагедия общин – пример того, как эгоистичный интерес может привести к нежелательным результатам. «Невидимая рука» традиционно понимается как концепция в экономике, но Роберт Нозик утверждает в «Анархии, государстве и утопии», что по существу та же концепция существует во многих других областях академического дискурса под разными названиями, в частности, дарвиновский естественный отбор. В свою очередь, Дэниел Деннетт утверждает в «Опасной идее Дарвина», что это представляет собой «универсальную кислоту», которую можно применить к ряду, казалось бы, разрозненных областей философского исследования (осознание и свобода воли в частности), гипотезу, известную как универсальный дарвинизм. Рассматривать экономику, руководствующуюся этим принципом, как идеал, может означать социальный дарвинизм, который также связан с приверженцами политики невмешательства (laissez-faire).
Интерпретация Тоуни
Христианский социалист Р. Х. Тауни считал, что Смит лишь дал название более ранней идее.
Ноам Хомский
Ноам Чомски полагает, что Смит (и особенно Дэвид Рикардо) порой использовал эту фразу для обозначения предпочтения инвестировать в отечественную экономику, в противовес переносу производства за рубеж посредством аутсорсинга и неолиберализма.
Стивен Лерой
Стивен Лерой, почетный профессор Калифорнийского университета в Санта-Барбаре и приглашенный научный сотрудник Федерального резервного банка Сан-Франциско, подверг критике концепцию «Невидимой руки», написав, что «самое важное положение в экономической теории, впервые сформулированное Адамом Смитом, заключается в том, что конкурентные рынки эффективно распределяют ресурсы. ( ) Финансовый кризис вызвал дебаты о надлежащем балансе между рынками и государственным регулированием и заставил некоторых исследователей усомниться в том, насколько условия, предполагаемые Смитом, соответствуют современным экономикам».
Джон Д. Бишоп
Джон Д. Бишоп, профессор, работавший в Университете Трента в Питерборо, указывает, что «невидимая рука» может по-разному применяться к торговцам и производителям, чем к обществу в целом. В 1995 году он опубликовал статью под названием «Аргумент Адама Смита о невидимой руке», в которой предполагает, что Смит мог противоречить сам себе в отношении «невидимой руки». Он выдвигает различные критические замечания относительно «невидимой руки» и пишет, что «интересы предпринимателей находятся в фундаментальном конфликте с интересами общества в целом, и предприниматели преследуют свои личные цели в ущерб общественному благу». Таким образом, Бишоп утверждает, что «предприниматели» находятся в конфликте с обществом из-за одних и тех же интересов, и что Адам Смит мог противоречить себе. По словам Бишопа, в книге Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» создается впечатление, что «интересы торговцев и производителей были принципиально противоположны интересам общества в целом, и они имели склонность к обману и угнетению общества, преследуя собственные интересы». Бишоп также утверждает, что «аргумент о невидимой руке применим только к инвестированию капитала в собственную страну ради максимальной прибыли». Иными словами, он предполагает, что «невидимая рука» относится только к торговцам и производителям и что они не являются той невидимой силой, которая движет экономикой. Он утверждает, что этот аргумент «не применим к преследованию личных интересов в какой-либо области, отличной от экономической деятельности».
Томас Пикетти
Французский экономист Томас Пикетти отмечает, что, хотя «невидимая рука» существует и экономические дисбалансы со временем корректируются, эти дисбалансы могут приводить к длительному периоду неоптимального благосостояния, который можно было бы устранить с помощью некоммерческих механизмов. Он приводит в пример рынок недвижимости, где дисбалансы могут сохраняться десятилетиями, и Великий голод в Ирландии, которого можно было бы избежать, организовав поставки продовольствия из Великобритании в пострадавшие районы, не дожидаясь появления новых производителей хлеба.