Введение

Китайский домашний бог

бог в китайской культуре

Кухонное божество, также известное как Бог печи, под именами Зао Цзюнь, Зао Шэнь, Цзюнь Чун, Зао Кимджа, Кокимджа или Чжан Ланг, является самым важным из множества китайских домашних богов, охраняющих домашний очаг и семью. Кухонное божество почитается в китайской народной религии, китайской мифологии и даосизме. Под различными именами его также чтят в ряде других азиатских религий. Считается, что двадцать третьего дня двенадцатого лунного месяца, непосредственно перед китайским Новым годом, Кухонное божество возвращается на Небеса, чтобы доложить Ю Хуан Да Ди (玉皇大帝), Нефритовому Императору, о делах каждого дома за прошедший год. Нефритовый Император, император небес, вознаграждает или наказывает семью, основываясь на годовом отчете Зао Цзюня.

История

О Боге Печи существует множество легенд о его происхождении.

Чжан Ланг

Хотя существует множество историй о том, как Зао Цзюнь стал богом-хранителем очага, самая популярная из них датируется примерно II веком до нашей эры. Зао Цзюнь изначально был смертным человеком, жившим на земле, и его звали Чжан Ланг. В конечном итоге он женился на добродетельной женщине, но затем влюбился в молодую женщину. Он оставил свою жену ради этой молодой женщины, и в качестве наказания за этот адюльтер небеса обрушили на него несчастья. Он ослеп, и его молодая возлюбленная бросила его, оставив его просить милостыню, чтобы прокормиться. Однажды, прося подаяние, он случайно оказался у дома своей бывшей жены. Будучи слепым, он её не узнал. Несмотря на плохое обращение, она сжалилась над ним и пригласила в дом. Она приготовила ему восхитительную еду и заботливо ухаживала за ним, после чего он рассказал ей свою историю. Делясь своей историей, Чжан Ланг был охвачен самосожалением и болью от своей ошибки и начал плакать. Услышав его извинения, бывшая жена Чжана велела ему открыть глаза, и его зрение вернулось. Узнав брошенную жену, Чжан почувствовал такой стыд, что бросился в кухонный очаг, не подозревая, что он горит. Его бывшая жена попыталась его спасти, но ей удалось извлечь только одну его ногу. Преданная женщина затем соорудила святилище в память о своем бывшем муже над камином, что положило начало связи Зао Цзюня с печью в китайских домах. И по сей день кочергу иногда называют «ногой Чжан Ланга».

Зао Чжун

Есть и другая история, где Зао Цзюнь был настолько беден, что был вынужден продать свою жену. Спустя годы он невольно стал слугой в доме её нового мужа. Сжалившись над ним, она испекла ему пирожки, в которые спрятала деньги, но он не заметил этого и продал их за гроши. Осознав, что он наделал, он покончил с собой от отчаяния. В обеих историях Небеса жалеют трагическую судьбу Чжан Ланга. Вместо того, чтобы стать прыгающим трупом-вампиром – обычной участью самоубийц, – он был возведён в боги Кухни и воссоединился со своей женой.

Другие истории

Другая история о происхождении бога печи, как полагают, появилась вскоре после изобретения кирпичной печи. Изначально считалось, что бог кухни обитал в печи, и лишь позже принял человеческий облик. Во времена династии Хань, по преданию, бедный фермер по имени Инь Цзифан был удивлен появлением бога кухни в лунный Новый год, когда готовил завтрак. Инь Цзифан решил принести в жертву свою единственную желтую овцу. Благодаря этому он разбогател и решил ежегодно зимой приносить в жертву одну желтую овцу в знак глубокой благодарности.

Культура и обычаи

Бог печи обычно не является богом "кулинарного искусства", и его роль больше связана с моралью и поведением членов семьи. Кроме того, ритуалы жертвоприношений обычно возглавляли мужчины в доме. Чтобы встретить Новый год с чистого листа, семья должна быть организована как внутри себя, в доме, так и во дворе. Этот обычай тщательной уборки дома и двора – еще один популярный обычай во время "Малого Нового года". Считается, что для того, чтобы духи и божества могли отправиться на Небеса, необходимо очистить и дома, и самих "людей". Наконец, старые украшения убирают, а к следующему Празднику весны вывешивают новые плакаты и украшения. В 1970-х годах в северном Тайване у семей обычно была "большая кирпичная печь", на которой готовили большую часть еды, и она рассматривалась как "коллективное" воплощение семьи и её самобытности. Считалось, что "душа семьи", тождественная её судьбе как единого, "коллективного" организма или сущности, находилась именно в печи. Когда члены семьи переезжают, младшие братья переносят "горячие угли из старой печи в новую, тем самым приглашая Бога печи присоединиться к ним".

В литературе

Китайская история 俞淨意公遇灶神記 «Посещение духа кухни Ио-куном» или «Посещение духа кухни Ю-гоном» рассказывает о кухонном боге, который навещает ученого, совершающего добрые дела лишь из эгоистичных побуждений, и убеждает его измениться, чтобы избежать наказания. История была переведена на маньчжурский язык как ᡳᡡᡤᡠᠩᠵᡠᠨᡳᡝᠨᡩᡠᡵᡳᠪᡝᡠᠴᠠᡵᠠᡥᠠᡤᡳᠪᡳᡨᡥᡝ (Wylie: Iô gung chun i enduri pe utcharaha gi pitghe, Möllendorff: Iū gung jun i enduri be ucaraha gi bithe). В романе Лоуренса Йепа «Крылья дракона» описывается медовый ритуал, но в книге это божество упоминается как Король печи. История Зао Цзюня переплетается с феминистской интерпретацией в истории главной героини романа Эми Тан «Жена кухонного бога». Она размышляет о своей жизни как китайской американки, используя символику истории кухонного бога как параллель к современной жизни. Она описывает патриархат, который все еще существует в современном мире, но особенно ярко проявляется в китайских культурных традициях. Тан также иллюстрирует различные аспекты скромного положения женщин в китайском обществе в начале XX века. В рассказе Тан содержится подробное описание явления Зао Цзюня. Персонаж Винни подробно рассказывает о его происхождении и пытается решить культурные проблемы, когда она убирает изображение кухонного бога с плиты своей дочери Перл, полагая, что это не та удача, которая ей нужна. Затем она обещает наполнить алтарь изображением другого божества. Помимо этой культурной борьбы, в ритуале присутствует и феминистский подтекст, который можно рассматривать как противостояние традиционализма и бикультурализма.