Интроспекция: Исследование собственных мыслей и чувств.

Введение

Исследование собственных мыслей и чувств – это психологический процесс. Интроспекция – это исследование собственных сознательных мыслей и чувств. В психологии процесс интроспекции опирается на наблюдение за своим психическим состоянием, а в духовном контексте может относиться к исследованию души. Интроспекция тесно связана с самоанализом и самопознанием и противопоставляется внешнему наблюдению. Как правило, она обеспечивает прямой доступ к собственным психическим состояниям, не опосредованный другими источниками знаний, благодаря чему индивидуальный опыт сознания уникален. Интроспекция позволяет определить широкий спектр психических состояний, включая сенсорные, телесные, когнитивные, эмоциональные и другие. Хотя интроспекция применима ко многим областям философской мысли, она наиболее известна своей ролью в эпистемологии, где часто сравнивается с восприятием, разумом, памятью и свидетельскими показаниями как с источниками знания.

Ундт

Часто утверждается, что Вильгельм Вундт, отец экспериментальной психологии, был первым, кто применил интроспекцию к экспериментальной психологии. Кроме того, к взглядам Вундта на интроспекцию следует подходить с большой осторожностью. Вундт находился под влиянием выдающихся физиологов, таких как Густав Фехнер, который использовал своего рода контролируемую интроспекцию как средство изучения человеческих органов чувств. Опираясь на уже существовавшее использование интроспекции в физиологии, Вундт считал, что метод интроспекции – это способность наблюдать переживание, а не просто логическое размышление или спекуляции, которые некоторые другие интерпретировали как его смысл. Вундт установил строгий контроль над использованием интроспекции в своей экспериментальной лаборатории в Лейпцигском университете, и в отношении этого метода преобладают три заблуждения. В частности, историки психологии склонны утверждать: 1) что интроспекция когда-то была доминирующим методом психологического исследования, 2) что бихевиоризм, и в особенности Джон Б. Уотсон, несет ответственность за дискредитацию интроспекции как валидного метода, и 3) что научная психология полностью отказалась от интроспекции в результате этой критики. Более недавно возникшее когнитивное направление в психологии в некоторой степени признало полезность интроспекции в изучении психологических явлений, хотя обычно только в экспериментах, касающихся внутреннего мышления, проводимых в контролируемых условиях. Например, в "протоколе "думай вслух"" исследователи просят участников озвучивать свои мысли, чтобы изучить активный мыслительный процесс, не заставляя человека комментировать сам процесс. Уже в XVIII веке авторы критиковали использование интроспекции как для познания собственного ума, так и как метод в психологии. Дэвид Юм указал на то, что интроспекция психического состояния имеет тенденцию изменять само это состояние; немецкий автор Кристиан Готфрид Шюц отметил, что интроспекция часто описывается как простое "внутреннее ощущение", но на самом деле также требует внимания, что интроспекция не позволяет получить доступ к бессознательным психическим состояниям и что ее нельзя использовать наивно – необходимо знать, что искать. Имманюил Кант добавил, что если их понимать слишком узко, интроспективные эксперименты невозможны. Интроспекция дает, в лучшем случае, намеки на происходящее в уме; этого недостаточно для обоснования познавательных утверждений о разуме. Подобные идеи продолжали обсуждаться между Джоном Стюартом Миллем и Огюстом Контом. Недавние психологические исследования когнитивных процессов и атрибуции просят людей сообщать о своих ментальных процессах, например, объяснять, почему они сделали определенный выбор или как пришли к определенному суждению. В некоторых ситуациях эти отчеты явно сфабрикованы. Например, люди оправдывают выбор, который на самом деле не сделали. Такие результаты подрывают идею о том, что эти вербальные отчеты основаны на прямом интроспективном доступе к ментальному содержанию. Вместо этого суждения о собственном уме, по-видимому, являются выводами из наблюдаемого поведения, аналогичными суждениям об другом человеке. Теория адаптивного бессознательного предполагает, что очень большая часть психических процессов, даже "высокоуровневых", таких как целеполагание и принятие решений, недоступна для интроспекции. Действительно, сомнительно, насколько уверенными могут быть исследователи в своих собственных интроспекциях. Одним из центральных следствий диссоциации между сознанием и метасознанием является то, что люди, предположительно включая исследователей, могут искажать свой опыт для себя. Джек и Ропсторф утверждают, что "есть также ощущение, что субъекты просто не могут ошибаться в своих собственных переживаниях". Вероятно, они пришли к такому выводу, опираясь на, казалось бы, самоочевидное качество своих собственных интроспекций, и предположили, что это должно в равной степени относиться и к другим. Однако, когда мы рассматриваем исследования по этой теме, этот вывод кажется менее очевидным. Если, например, обширная интроспекция может заставить людей принимать решения, о которых они впоследствии сожалеют, то вполне разумно предположить, что интроспекция заставила их "потерять связь со своими чувствами". Вкратце, эмпирические исследования показывают, что люди могут неадекватно оценивать (т.е. ошибаться) свои собственные переживания. Другой вопрос, касающийся достоверности интроспекции, заключается в том, что если исследователи не уверены в своих собственных интроспекциях и в интроспекциях своих участников, то как она может обрести легитимность? Существуют три стратегии, которые могут помочь: выявление поведенческих индикаторов, устанавливающих достоверность, поиск общих точек соприкосновения, обеспечивающих взаимопонимание, и развитие доверия, позволяющего знать, когда следует дать шанс на благо. То есть слова имеют смысл только тогда, когда они подтверждаются действиями; когда люди сообщают о стратегиях, чувствах или убеждениях, их поведение должно соответствовать этим утверждениям, чтобы им можно было верить. Даже когда их интроспекции неинформативны, люди все равно дают уверенные описания своих ментальных процессов, "не осознавая своего неведения". Это явление получило название "иллюзия интроспекции" и используется для объяснения некоторых когнитивных искажений и веры в некоторые паранормальные явления. При вынесении суждений о себе испытуемые считают свои собственные интроспекции надежными, в то время как они судят о других людях на основе их поведения. Еще одним надежным выводом является то, что люди, как правило, считают себя менее предвзятыми, чем все остальные, потому что они вряд ли будут интроспектировать какие-либо предвзятые мыслительные процессы. В одном эксперименте попытались предоставить испытуемым доступ к интроспекциям других людей. Они сделали аудиозаписи испытуемых, которым было предложено говорить все, что приходит им в голову, отвечая на вопрос о своей предвзятости.

It has often been claimed that Wilhelm Wundt, the father of experimental psychology, was the first to adopt introspection to experimental psychology Also, Wundt's views on introspection must be approached with great care. Wundt was influenced by notable physiologists, such as Gustav Fechner, who used a kind of controlled introspection as a means to study human sensory organs. Building upon the pre existing use of introspection in physiology, Wundt believed the method of introspection was the ability to observe an experience, not just the logical reflection or speculations which some others interpreted his meaning to be. Wundt imposed exacting control over the use of introspection in his experimental laboratory at the University of Leipzig, is dominated by three misconceptions. In particular, historians of psychology tend to argue 1) that introspection once was the dominant method of psychological inquiry, 2) that behaviorism, and in particular John B. Watson, is responsible for discrediting introspection as a valid method, and 3) that scientific psychology completely abandoned introspection as a result of those critiques. The more recently established cognitive psychology movement has to some extent accepted introspection's usefulness in the study of psychological phenomena, though generally only in experiments pertaining to internal thought conducted under experimental conditions. For example, in the "think aloud protocol", investigators cue participants to speak their thoughts aloud in order to study an active thought process without forcing an individual to comment on the process itself. Already in the 18th century authors had criticized the use of introspection, both for knowing one's own mind and as a method for psychology. David Hume pointed out that introspecting a mental state tends to alter the very state itself; a German author, Christian Gottfried Schütz, noted that introspection is often described as mere "inner sensation", but actually requires also attention, that introspection does not get at unconscious mental states, and that it cannot be used naively one needs to know what to look for. Immanuel Kant added that, if they are understood too narrowly, introspective experiments are impossible. Introspection delivers, at best, hints about what goes on in the mind; it does not suffice to justify knowledge claims about the mind. Similarly, the idea continued to be discussed between John Stuart Mill and Auguste Comte. Recent psychological research on cognition and attribution has asked people to report on their mental processes, for instance to say why they made a particular choice or how they arrived at a judgment. In some situations, these reports are clearly confabulated. For example, people justify choices they have not in fact made. Such results undermine the idea that those verbal reports are based on direct introspective access to mental content. Instead, judgements about one's own mind seem to be inferences from overt behavior, similar to judgements made about another person. The theory of the adaptive unconscious suggests that a very large proportion of mental processes, even "high level" processes like goal setting and decision making, are inaccessible to introspection. Indeed, it is questionable how confident researchers can be in their own introspections. One of the central implications of dissociations between consciousness and meta consciousness is that individuals, presumably including researchers, can misrepresent their experiences to themselves. Jack and Roepstorff assert, ' there is also a sense in which subjects simply cannot be wrong about their own experiential states.' Presumably they arrived at this conclusion by drawing on the seemingly self evident quality of their own introspections, and assumed that it must equally apply to others. However, when we consider research on the topic, this conclusion seems less self evident. If, for example, extensive introspection can cause people to make decisions that they later regret, then one very reasonable possibility is that the introspection caused them to 'lose touch with their feelings'. In short, empirical studies suggest that people can fail to appraise adequately (i. e. are wrong about) their own experiential states. Another question in regards to the veracious accountability of introspection is if researchers lack the confidence in their own introspections and those of their participants, then how can it gain legitimacy? Three strategies are accountable: identifying behaviors that establish credibility, finding common ground that enables mutual understanding, and developing a trust that allows one to know when to give the benefit of the doubt. That is to say, that words are only meaningful if validated by one's actions; When people report strategies, feelings or beliefs, their behaviors must correspond with these statements if they are to be believed. Even when their introspections are uninformative, people still give confident descriptions of their mental processes, being "unaware of their unawareness". This phenomenon has been termed the introspection illusion and has been used to explain some cognitive biases and belief in some paranormal phenomena. When making judgements about themselves, subjects treat their own introspections as reliable, whereas they judge other people based on their behavior. Another reliable finding is that people generally see themselves as less biased than everyone else, because they are not likely to introspect any biased thought processes. One experiment tried to give their subjects access to others' introspections. They made audio recordings of subjects who had been told to say whatever came into their heads as they answered a question about their own bias.

Индуизм

В школах, таких как Адвайта Веданта, приветствуется самоанализ. Чтобы познать свою истинную природу, необходимо размышлять и углубляться в самопознание – именно этим и является медитация. Особенно Свами Чинмаянанда подчеркивал роль самоанализа в пяти этапах, описанных в его книге "Самораскрытие".

В художественной литературе

Интроспекция (также называемая диалогом Руфуса, внутренним монологом, саморазговором) – это прием в художественной литературе, используемый для передачи мыслей персонажа. Как объяснили Ренни Браун и Дэйв Кинг, «один из величайших даров литературы – возможность выражать невысказанные мысли».

По мнению Нэнси Кресс, мысли персонажа могут значительно обогатить повествование: углубить раскрытие характера, усилить напряжение и расширить охват истории. Как подчеркнул Джек М. Бикхэм, мысли играют ключевую роль как в сценах, так и в эпизодах, следующих за ними.