Дело Morrison против США: Ограничение полномочий Конгресса в отношении насилия в отношении женщин.

Введение

United States v. Morrison, 529 U.S. 598 (2000), – решение Верховного суда США, установившее неконституционность некоторых положений Закона о насилии в отношении женщин 1994 года, поскольку они выходили за рамки полномочий, предоставленных Конгрессу США согласно Положению о торговле и Поправке XIV, гарантирующей равную защиту. Наряду с делом United States v. Lopez (1995), оно вошло в серию решений суда при председательстве Рехнквиста, ограничивших полномочия Конгресса в соответствии с Положением о торговле. Основанием для дела послужило оспаривание положения Закона о насилии в отношении женщин, предоставлявшего жертвам насилия на гендерной почве право подавать иски против своих обидчиков в федеральный суд. В исковом заявлении, поддержанном четырьмя другими судьями, председательствующий судья Уильям Ренквист постановил, что Положение о торговле наделяет Конгресс полномочиями лишь для регулирования деятельности, имеющей непосредственно экономический характер, даже если она влечет за собой косвенные экономические последствия. Ренквист также установил, что Положение о равной защите не давало законных оснований для принятия закона, поскольку оно применяется только к действиям штатов, а не к действиям частных лиц. В своем отдельном мнении судья Дэвид Саутер утверждал, что большинство вернулось к устаревшей и дискредитированной интерпретации Положения о торговле.

Предыстория

В 1994 году Конгресс США принял Закон о насилии в отношении женщин, который содержал положение о предоставлении федерального гражданско-правового средства защиты жертвам насилия на основе пола, даже если против предполагаемого насильника не было выдвинуто уголовных обвинений. Осенью того же года в Вирджинском политехническом институте студентка первого курса Кристи Бронкала заявила, что подвергалась неоднократным нападениям и изнасилованию со стороны студентов Антонио Моррисона и Джеймса Кроуфорда. Изначально Бронкала утверждала, что посетила Моррисона и Кроуфорда в их общежитии, где на нее напали, но позже заявила, что нападение произошло в ее общежитии, и что она никогда раньше не встречалась с этими студентами. В ходе слушаний, проведенных учебным заведением по ее жалобе, Моррисон признал, что имел с ней сексуальные контакты, но утверждал, что это было по обоюдному согласию. Администрация колледжа не смогла наказать Кроуфорда, который предоставил свидетеля, подтверждающего его алиби, но первоначально отстранила Моррисона (что впоследствии было отменено администрацией). Большое жюри штата не обнаружило достаточных доказательств для предъявления обвинений ни одному из мужчин. После этого Бронкала подала иск в соответствии с Законом о насилии в отношении женщин. Окружной суд США по западному округу Вирджинии постановил, что у Конгресса отсутствуют полномочия для принятия 42 U.S.C. § 13981. Панель из трех судей апелляционного суда четвертого округа отменила это решение большинством голосов 2 к 1. Четвертый округ пересмотрел дело на пленарном заседании и отменил решение панели, поддержав решение окружного суда.

Решение

Решение суда, принятое большинством голосов 5–4, признало недействительной часть Закона о насилии в отношении женщин (VAWA) 1994 года, предоставлявшую жертвам насилия на почве пола право подавать иски против своих агрессоров в федеральный суд. Председатель Верховного суда Рехнквист, изложив позицию большинства, постановил, что Конгресс не обладал полномочиями, ни в рамках положения о регулировании торговли, ни в соответствии с Четырнадцатой поправкой, для принятия этого положения. Однако финансирование программ, предусмотренных законом, осталось без изменений.

Мнение большинства

Преобладающее мнение заключалось в том, что VAWA выходит за рамки полномочий Конгресса, установленных положениями о регулировании торговли и равной защите.

Коммерческая оговорка

Что касается положения о торговле, большинство заявило, что исход определяется делом Соединенных Штатов против Лопеса (1995), которое признало Закон о школьных зонах, свободных от оружия, 1990 года неконституционным. Как и в деле Моррисон, Суд подчеркнул «перечисленные полномочия», которые ограничивают федеральную власть, поддерживая «различие между тем, что действительно является национальным, а что – местным». Таким образом, дело Лопеса ограничило сферу действия положения о торговле, исключив деятельность, которая не носила непосредственно экономического характера, даже если имели место косвенные экономические последствия. Дело Лопеса стало первым существенным ограничением полномочий Конгресса в области торговли за 53 года. Суд по делу Лопеса установил, что Конгресс может регулировать использование каналов межгосударственной торговли, «инструменты» (такие как транспортные средства), используемые в межгосударственной торговле, и деятельность, существенно влияющую на межгосударственную торговлю. Поскольку гражданное средство правовой защиты, предусмотренное VAWA, признанно не регулировало первую или вторую из этих категорий, Суд проанализировал его законность в соответствии с третьей категорией в деле Моррисон. Большинство пришло к выводу, что акты насилия, которые VAWA призван был устранить, оказывали лишь «незначительное», а не существенное влияние на торговлю между штатами. Однако правительство утверждало, что «огромное количество доказательств» свидетельствует о том, что такие действия в совокупности оказывают существенное влияние. В подтверждение этого правительство ссылалось на дело Уикарда против Филберна (1942), в котором было установлено, что Конгресс может регулировать отдельный акт, не оказывающий существенного влияния на межгосударственную торговлю, если, будучи объединенными, такие акты имеют необходимое отношение к межгосударственной торговле. Вновь, опираясь на дело Лопеса, большинство ответило, что принцип агрегации, изложенный в деле Уикарда, неприменим, поскольку экономические последствия преступлений против женщин были косвенными и, следовательно, не могли быть урегулированы посредством положения о торговле. Суд пояснил, что необходимость различать экономическую деятельность, которая непосредственно и косвенно влияет на торговлю между штатами, обусловлена «нашей обеспокоенностью, выраженной в деле Лопеса, что Конгресс может использовать положение о торговле, чтобы полностью уничтожить конституционное разграничение между национальной и местной властью». Ссылаясь на дело Лопеса, Суд заявил: «Если бы федеральное правительство взяло на себя регулирование целых областей, традиционно находящихся в ведении штатов, областей, не имеющих отношения к регулированию коммерческой деятельности, границы между сферами федеральной и государственной власти размылись бы». Большинство также заявило, что «трудно представить какие-либо ограничения федеральной власти, даже в таких областях, как обеспечение соблюдения уголовного закона или образование, где штаты исторически были суверенными». В своем отдельном мнении судья Томас также выразил обеспокоенность тем, что «Конгресс присваивает себе полномочия полиции штатов под предлогом регулирования торговли». Большинство, цитируя дело NLRB v. Jones & Laughlin Steel Corp. (1937), заявило, что сфера действия полномочий в области межгосударственной торговли должна рассматриваться в свете нашей дуалистической системы управления и не может быть расширена таким образом, чтобы охватить последствия для межгосударственной торговли, настолько косвенные и отдаленные, что их охват, учитывая сложность нашего общества, фактически уничтожит различие между национальным и местным и создаст полностью централизованное правительство.

With regard to the Commerce Clause, the majority said that the result was controlled by United States v. Lopez (1995), which had held that the Gun Free School Zones Act of 1990 was unconstitutional. As in Morrison, the Court had stressed "enumerated powers" that limit federal power to maintain "a distinction between what is truly national and what is truly local." Therefore, Lopez limited the scope of the Commerce Clause to exclude activity that was not directly economic in nature, even if there were indirect economic consequences. Lopez was the first significant limitation on the Commerce Clause powers of Congress in 53 years. The Lopez court stated that Congress may regulate the use of the channels of interstate commerce, the "instrumentalities" (such as vehicles) used in interstate commerce, and activities that substantially affect interstate commerce. Because VAWA's civil remedy concededly did not regulate the first or second categories, the Court analyzed its validity under the third in Morrison. The majority concluded that acts of violence that were meant to be remedied by VAWA had only an "attenuated," not a substantial, effect on interstate commerce. The government, however, argued that "a mountain of evidence" indicated that such acts in the aggregate had a substantial effect. For that proposition the government relied on Wickard v. Filburn (1942), which held that Congress could regulate an individual act that lacked a substantial effect on interstate commerce if, when aggregated, such acts had the required relation to interstate commerce. Once again, relying on Lopez, the majority replied that the aggregation principle of Wickard did not apply because economic effects of crimes against women were indirect and so they could not be addressed through the Commerce Clause. The Court explained that the need to distinguish between economic activities that directly and those that indirectly affect interstate commerce was caused by "the concern that we expressed in Lopez that Congress might use the Commerce Clause to completely obliterate the Constitution's distinction between national and local authority." Referring to Lopez, the Court stated, "Were the Federal Government to take over the regulation of entire areas of traditional State concern, areas having nothing to do with the regulation of commercial activities, the boundaries between the spheres of federal and State authority would blur." The majority further stated that "it is difficult to perceive any limitation on federal power, even in areas such as criminal law enforcement or education where States historically have been sovereign." Justice Thomas's concurring opinion also expressed the concern that "Congress [was] appropriating State police powers under the guise of regulating commerce." The majority, quoting from NLRB v. Jones & Laughlin Steel Corp. (1937), stated that the scope of the interstate commerce power
must be considered in the light of our dual system of government and may not be extended so as to embrace effects upon interstate commerce so indirect and remote that to embrace them, in view of our complex society, would effectually obliterate the distinction between what is national and what is local and create a completely centralized government.

Клауза о равной защите

Суд также постановил, что Конгресс не обладал полномочиями для принятия VAWA на основании Четырнадцатой поправки. Он сослался на доктрину "государственных действий", возникшую в делах *Соединенные Штаты против Харриса* (1883) и *Дела о гражданских правах* (1883), которая устанавливает, что запреты Четырнадцатой поправки не распространяются на частных лиц. Правительство США утверждало, что VAWA надлежащим образом обеспечивает соблюдение запрета на дискриминацию по признаку пола, содержащегося в оговорке о равной защите. В частности, правительство утверждало, что широко распространенные гендерные стереотипы и предположения пронизывают государственные системы правосудия, и что такие формы государственной предвзятости привели к "недостаточному расследованию и преследованию преступлений, мотивированных гендерными причинами, ненадлежащему вниманию к поведению и достоверности жертв этих преступлений, а также к неоправданно мягким наказаниям для лиц, фактически осужденных за насилие, мотивированное гендерными причинами". Правительство утверждало, что эта предвзятость лишает женщин равной защиты перед законом, и частное гражданское средство правовой защиты, предусмотренное VAWA, должно исправить "как предвзятость штатов, так и предотвратить будущие случаи дискриминации по признаку пола в государственных судах". Суд ответил, что даже если в данном случае государственные органы допустили дискриминацию по признаку пола, прецеденты, такие как *Дела о гражданских правах*, ограничивают способы, которыми Конгресс может устранить дискриминацию, и требуют, чтобы гражданское средство правовой защиты было направлено против штата или государственного должностного лица, а не частного лица. Суд заявил, что эти прецеденты запрещают только действия правительств штатов, а не частное поведение. Иными словами, неравномерное применение законов штата, вызванное бездействием, по этой интерпретации выходит за рамки полномочий федерального правительства по обеспечению соблюдения оговорки о равной защите. Большинство судей подтвердило доктрину государственных действий и конкретно подтвердило выводы, сделанные в делах *Соединенные Штаты против Харриса* (1883) и *Дела о гражданских правах* (1883), оба из которых были вынесены через 15 лет после ратификации Четырнадцатой поправки в 1868 году. В *Делах о гражданских правах* Суд постановил, что оговорка о равной защите применяется только к действиям, совершаемым штатами, а не к действиям, совершаемым частными лицами. Поскольку Закон о гражданских правах 1875 года распространялся на расовую дискриминацию в частных учреждениях, Суд постановил в *Делах о гражданских правах*, что он превышает полномочия Конгресса в соответствии с разделом 5 Четырнадцатой поправки. В деле *Харрис* Суд постановил, что оговорка не применяется к линчеванию в тюрьме, поскольку Четырнадцатая поправка не распространяется на частных лиц, а только на государственных должностных лиц. В этом случае шериф, государственный должностное лицо, пытался предотвратить линчевание. Моррисон заявил, что "даже если в данном случае государственные органы допустили дискриминацию по признаку пола, этого было бы недостаточно, чтобы сохранить гражданское средство правовой защиты, предусмотренное § 13981, которое направлено не против штата или государственного должностного лица, а против лиц, совершивших преступные действия, мотивированные гендерной предвзятостью". Суд согласился с правительством, что существует "обширный материал конгрессионских слушаний", подтверждающий "утверждение о широко распространенной предвзятости в различных государственных системах правосудия в отношении жертв насилия, мотивированного гендерными причинами". Суд также согласился с правительством, что "государственная дискриминация по признаку пола нарушает оговорку о равной защите, если она не служит важным государственным целям". Однако, по мнению большинства, даже если государственные действия являются неконституционными, Конгресс оправдан в том, чтобы нацеливаться только на государственных должностных лиц, а не на частных лиц. Правительство утверждало, что VAWA был принят в ответ на "дискриминацию по признаку пола со стороны государственных органов". В отличие от этого, в *Делах о гражданских правах* "не было никаких признаков таких действий со стороны государства". Однако, по мнению Суда, в *Делах о гражданских правах* было установлено, что Четырнадцатая поправка не позволяет Конгрессу нацеливаться на частных лиц для исправления неравномерного применения государственных законов. В поддержку этой интерпретации *Дел о гражданских правах* Суд процитировал одного из конгрессменов, поддержавших закон, который был признан неконституционным в этих делах: "В... законах штатов были положения, предусматривающие равное отношение, но при применении этих законов наблюдалась дискриминация в отношении недавно освобожденных рабов". Большинство судей посчитало, что эта цитата указывает на то, что закон, признанный неконституционным в *Делах о гражданских правах*, был направлен на борьбу с тем же видом дискриминации, против которой направлен VAWA. Большинство судей продолжило, что даже если различие, проведенное правительством между делом *Моррисон* и *Делами о гражданских правах* является обоснованным, VAWA все равно является неконституционным, поскольку он направлен не против государственных должностных лиц, а против частного преступного поведения. В соответствии с делом *Город Борне против Флореса* (1997), большинство судей заявило, что Конгресс обязан придерживаться интерпретации Четырнадцатой поправки, данной Судом, включая интерпретацию доктрины государственных действий. Требование "соответствия и пропорциональности", установленное в деле *Борне*, не позволяет Конгрессу выходить за рамки интерпретации Четырнадцатой поправки, данной Судом. Хотя широко распространено было мнение, что раздел Пятый Четырнадцатой поправки является "односторонним рычагом" и минимальным стандартом, интерпретация Суда оговорки о равной защите была отвергнута Судом в деле *Борне* для предотвращения, как описал Суд, "значительного вмешательства Конгресса в традиционные прерогативы и общие полномочия штатов". Вера в то, что раздел Пятый является "односторонним рычагом", основывалась на деле *Катценбах против Моргана*, 384 U. S. 641 (1966), в котором Суд назвал раздел Пятый Четырнадцатой поправки "позитивным предоставлением законодательной власти, уполномочивающим Конгресс осуществлять свое усмотрение в определении необходимости и характера законодательства для обеспечения гарантий Четырнадцатой поправки". В деле *Моррисон* Суд, как и в деле *Борне*, вновь разграничил дело *Морган*, указав на то, что дело *Морган* касалось федерального законодательства, "направленного против должностных лиц штата Нью-Йорк", а не частных лиц. Суд также отметил, что, в отличие от VAWA, законодательство в деле *Морган* "было направлено только на штат, где Конгресс выявил зло".

The Court also held that Congress lacked the power to enact VAWA under the Fourteenth Amendment. It relied on the "state action" doctrine, which originated in United States v. Harris (1883) and the Civil Rights Cases (1883), and provides that the prohibitions of the Fourteenth Amendment do not constrain private individuals. The U. S. government argued that VAWA appropriately enforced the Equal Protection Clause's ban on governmental gender discrimination. Specially, the government argued that pervasive gender stereotypes and assumptions permeated state justice systems and that such forms of state bias led to "insufficient investigation and prosecution of gender motivated crime, inappropriate focus on the behavior and credibility of the victims of that crime, and unacceptably lenient punishments for those who are actually convicted of gender motivated violence." That bias, the government argued, deprived women of the equal protection of the laws, and the private civil remedy of VAWA was meant to redress "both the States' bias and deter future instances of gender discrimination in the state courts." The Court responded that even if there had been gender based disparate treatment by state authorities in that case, precedents such as the Civil Rights Cases limit the manner in which Congress may remedy discrimination, and they require a civil remedy to be directed at a state or a state actor, not a private party. The Court stated that such precedents prohibit only action by state governments, not private conduct. In other words, the unequal enforcement of state laws caused by inaction is, by that interpretation, beyond the scope of the federal government's enforcement of the Equal Protection Clause. The majority reaffirmed the state action doctrine and specifically reaffirmed the results reached in United States v. Harris (1883) and the Civil Rights Cases (1883), both of which were decided 15 years after the Fourteenth Amendment's ratification in 1868. In the Civil Rights Cases, the Court had held that the Equal Protection Clause applied only to acts done by states, not to acts done by private individuals. Because the Civil Rights Act of 1875 applied to racial discrimination in private establishments, the Court decided in the Civil Rights Cases, it exceeded congressional enforcement power under section 5 of the Fourteenth Amendment. In Harris, the Court ruled that the Clause did not apply to a prison lynching since the Fourteenth Amendment did not apply to private actors, only state actors. In that case, a sheriff, a state actor, had tried to prevent the lynching. Morrison stated that "assuming that there has been gender based disparate treatment by state authorities in this case, it would not be enough to save § 13981's civil remedy, which is directed not at a State or state actor but at individuals who have committed criminal acts motivated by gender bias." The Court agreed with the government that there was a "voluminous congressional record" supporting the "assertion that there is pervasive bias in various state justice systems against victims of gender motivated violence." The Court also agreed with the government that "state sponsored gender discrimination violates equal protection unless it serves important governmental objectives " However, according to the majority, even if there is unconstitutional state action, Congress is justified in targeting only state actors, rather than private parties. The government's argument was that VAWA had been enacted in response to "gender based disparate treatment by state authorities." In contrast there was "no indication of such state action" in the Civil Rights Cases. According to the Court, however, the Civil Rights Cases held that the Fourteenth Amendment did not allow Congress to target private parties to remedy the unequal enforcement of state laws. To support that interpretation of the Civil Rights Cases, the Court quoted one of the Congressmen who had supported the law that the Civil Rights Cases struck down: "There were state laws on the books bespeaking equality of treatment, but in the administration of these laws there was discrimination against newly freed slaves." To the majority, that quote indicated that the law deemed unconstitutional in the Civil Rights Cases was meant to combat the same kind of disparate treatment against which VAWA was aimed. The majority continued that even if the government's distinction between Morrison and the Civil Rights Cases was valid, the VAWA remained unconstitutionally aimed not at state actors but at private criminal conduct. Under City of Boerne v. Flores (1997), the majority stated, Congress was required to adhere to the Court's interpretation of the Fourteenth Amendment, including the Court's interpretation of the state action doctrine. The "congruence and proportionality" requirement of Boerne did not allow Congress to exceed the Court's interpretation of the Fourteenth Amendment. Although it had been widely believed that Section Five of the Fourteenth Amendment was a "one way ratchet" and a minimum standard, the Court's interpretation of the Equal Protection Clause, that interpretation had been rejected by the Court in Boerne to prevent what the Court described as "a considerable congressional intrusion into the States' traditional prerogatives and general authority." The belief that section five was a "one way ratchet" had been based on Katzenbach v. Morgan, 384 U. S. 641 (1966), in which the Court had called that Section Five of the Fourteenth Amendment "a positive grant of legislative power authorizing Congress to exercise its discretion in determining the need for and nature of legislation to secure Fourteenth Amendment guarantees." In Morrison, the Court, as it had in Boerne, again distinguished Morgan on the ground that Morgan had involved federal legislation "directed at New York officials," instead of private parties. The Court also noted that unlike the VAWA, the legislation in Morgan "was directed only to the State where the evil found by Congress existed."

Разногласия

Судья Саутер, к которому присоединились судьи Стивенс, Гинзбург и Брейер, утверждал, что принятие VAWA вполне соответствовало полномочиям Конгресса в соответствии с Положением о торговле, и заявил, что большинство возродило устаревшую и дискредитированную интерпретацию этого Положения. Судья Брейер, к которому присоединились судьи Стивенс, Саутер и Гинзбург, утверждал, что установление пределов полномочий Конгресса в соответствии с Положением о торговле является прежде всего ответственностью Конгресса, а не судов. Вместе с судьей Стивенсом судья Брейер утверждал, что Конгресс проявил чувствительность к вопросам федерализма при принятии VAWA, и он выразил сомнения в позиции большинства относительно Четырнадцатой поправки. По мнению четырех судей, выразивших несогласие, Четырнадцатая и Семнадцатая поправки "не являются разрывами в ткани Конституции, разработанной отцами-основателями, требующими судебного вмешательства", и поправки, затрагивающие права штатов, такие как Семнадцатая поправка, "не превратили судебную власть в альтернативный барьер против полномочий в сфере торговли".

Реакции

Моррисон, как и дела Борне, Кимэл и Гарретт, входил в серию решений Верховного суда при председательстве Рехнквиста в период с 1999 по 2001 год, установивших, что перечень полномочий Конгресса не позволяет принимать различные федеральные законы о гражданских правах. Пресса также рассматривала дело Моррисона как одно из решений Верховного суда, касающихся федерализма, главным образом из-за предыдущих решений суда по делам Лопес и другим. Газета The Washington Post поддержала решение по делу Моррисона: «Суд поступил правильно. Если Конгресс может федерализовать изнасилование и нападение, трудно представить себе что-либо, что он не мог бы сделать». Юрист и писатель Венди Каминер согласилась с судом в том, что Конгресс превысил свои полномочия, сославшись на Положение о торговле: «Цена поддержки правовой защиты, предусмотренной VAWA, – это неконституционное предоставление Конгрессу неограниченной власти, которая не всегда будет использоваться разумно или с учетом индивидуальных прав. Мы должны бороться с сексуальным насилием, не превращая его в федеральное дело». Профессор Кэтрин Маккиннон раскритиковала решение по делу Моррисона за то, что оно опирается на «скрыто патриархальные» юридические рассуждения. Она утверждала, что решение отражает распространенное в американской судебной системе отношение, согласно которому насилие в отношении женщин считается «домашней» проблемой и, следовательно, менее серьезной, чем «проблемы, связанные с мужчинами». Профессор Питер М. Шейн отметил, что генеральные прокуроры 36 штатов поддержали VAWA, и утверждал, что это одобрение «выявляет один из самых странных аспектов недавней активности Верховного суда в защиту суверенитета штатов: с точки зрения штатов эта кампания часто бессмысленна и иногда контрпродуктивна». Шейн заявил, что 36 генеральных прокуроров назвали Закон о насилии в отношении женщин «особенно подходящим средством устранения вреда, причиненного насилием на гендерной основе».