Великая миграция афроамериканцев (1916–1970)

Введение

Миграция афроамериканцев с юга США в период с 1916 по 1970 год.

Великая миграция, иногда известная как Великая миграция на север или Чёрная миграция, – это перемещение шести миллионов афроамериканцев из сельских районов южных штатов в городские районы Северо-Востока, Среднего Запада и Запада между 1910 и 1970 годами. Она была в значительной степени вызвана тяжёлыми экономическими и социальными условиями, обусловленными распространённой расовой сегрегацией и дискриминацией в южных штатах, где действовали законы Джима Кроу. Особенно сильным стимулом для части мигрантов служили продолжавшиеся линчевания, поскольку афроамериканцы искали избавления от социального гнёта. Исторические изменения, вызванные миграцией, усилились благодаря тому, что мигранты в основном переезжали в крупнейшие города Соединённых Штатов (Нью-Йорк, Чикаго, Детройт, Лос-Анджелес, Филадельфия, Кливленд и Вашингтон, округ Колумбия) – города, которые в то время оказывали центральное культурное, социальное, политическое и экономическое влияние на страну. Там афроамериканцы создавали собственные влиятельные культурные общины. По словам Изабель Уилкерсон, несмотря на потерю дома на Юге и препятствия, с которыми сталкивались мигранты на новом месте, миграция была актом индивидуальной и коллективной воли, изменившим ход американской истории – своеобразной «декларацией независимости», выраженной их действиями. От первых статистических данных о населении США в 1780 году до 1910 года более 90% афроамериканского населения проживали на американском Юге, составляя большинство населения в трёх южных штатах: Луизиане (до примерно 1890 года), Южной Каролине (до 1920-х годов) и Миссисипи (до 1930-х годов). Но к концу Великой миграции чуть более половины афроамериканского населения проживало на Юге, а чуть менее половины – на Севере и Западе. Более того, афроамериканское население стало сильно урбанизированным. В 1900 году лишь одна пятая часть афроамериканцев на Юге проживала в городских районах. К 1960 году половина афроамериканцев на Юге жили в городах. В 1991 году Николас Леманн писал:

The Great Migration, sometimes known as the Great Northward Migration or the Black Migration, was the movement of six million African Americans out of the rural Southern United States to the urban Northeast, Midwest, and West between 1910 and 1970. It was substantially caused by poor economic and social conditions due to prevalent racial segregation and discrimination in the Southern states where Jim Crow laws were upheld. In particular, continued lynchings motivated a portion of the migrants, as African Americans searched for social reprieve. The historic change brought by the migration was amplified because the migrants, for the most part, moved to the then largest cities in the United States (New York City, Chicago, Detroit, Los Angeles, Philadelphia, Cleveland, and Washington, D. C.) at a time when those cities had a central cultural, social, political, and economic influence over the United States; there, African Americans established culturally influential communities of their own. According to Isabel Wilkerson, despite the loss of leaving their homes in the South, and the barriers faced by the migrants in their new homes, the migration was an act of individual and collective agency, which changed the course of American history, a "declaration of independence" written by their actions. From the earliest U. S. population statistics in 1780 until 1910, more than 90% of the African American population lived in the American South, making up the majority of the population in three Southern states, namely Louisiana (until about 1890), South Carolina (until the 1920s), and Mississippi (until the 1930s). But by the end of the Great Migration, just over half of the African American population lived in the South, while a little less than half lived in the North and West. Moreover, the African American population had become highly urbanized. In 1900, only one fifth of African Americans in the South were living in urban areas. By 1960, half of the African Americans in the South lived in urban areas, In 1991, Nicholas Lemann wrote:

Великая миграция была одним из самых масштабных и стремительных массовых внутренних перемещений в истории – возможно, самым крупным, не вызванным непосредственной угрозой казни или голода. По количеству она превосходит миграцию любой другой этнической группы – итальянцев, ирландцев, евреев или поляков – в Соединённые Штаты. Для афроамериканцев миграция означала уход из того, что всегда было их экономической и социальной базой в Америке, и поиск новой. Некоторые историки различают первую Великую миграцию (1910–1940), в ходе которой около 1,6 миллиона человек переехали из преимущественно сельских районов Юга в северные промышленные города, и вторую Великую миграцию (1940–1970), которая началась после Великой депрессии и привела на Север и Запад по меньшей мере пять миллионов человек, включая многих горожан с городскими навыками. После движения за гражданские права эта тенденция изменилась, и всё больше афроамериканцев стали переезжать на Юг, хотя и гораздо медленнее. Эти перемещения, получившие название «Новая Великая миграция», обычно были вызваны экономическими трудностями городов на Северо-Востоке и Среднем Западе Соединённых Штатов, ростом числа рабочих мест в «Новом Юге» и его более низкой стоимостью жизни, семейными и родственными связями, а также уменьшением дискриминации со стороны белых.

Причины

Основными факторами миграции среди афроамериканцев южных штатов были сегрегация, долговая зависимость, лизинг заключенных, рост распространения расистской идеологии, повсеместные линчевания (около 3500 афроамериканцев были линчеваны в период с 1882 по 1968 год) и отсутствие социальных и экономических возможностей на Юге. Некоторые факторы способствовали переезду мигрантов на север, такие как нехватка рабочей силы на северных фабриках, вызванная Первой мировой войной, что привело к появлению тысяч рабочих мест на сталелитейных заводах, железных дорогах, мясокомбинатах и в автомобильной промышленности. Привлекательность рабочих мест на севере усилилась благодаря усилиям вербовщиков, отправленных северными предпринимателями для найма рабочих с Юга. Северные рабочие места имели множество преимуществ по сравнению с южными, включая заработную плату, которая могла быть в два раза или более выше. Южная система издольщины, сельскохозяйственный кризис, широкое распространение хлопкового долгоносика и наводнения также служили мотивами для афроамериканцев переехать в северные города. Повсеместное исключение афроамериканцев из политической власти на Юге, отсутствие представительства и недостаток социальных возможностей в культуре, регулируемой законами Джима Кроу, также побуждали афроамериканцев мигрировать на Север. Это начало меняться в течение следующего десятилетия; к 1880 году миграция в Канзас уже шла полным ходом. Сенат США распорядился провести расследование. В 1900 году около 90% афроамериканцев все еще проживали в южных штатах. В 1917 году беспорядки в Ист-Сент-Луисе, штат Иллинойс, известные как одни из самых кровопролитных беспорядков на рабочем месте, привели к гибели от 40 до 200 человек и перемещению более 6000 афроамериканцев. Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения (NAACP) отреагировала на насилие маршем, известным как «Молчаливый марш». Более 10 000 афроамериканских мужчин и женщин провели демонстрацию в Гарлеме, Нью-Йорк. Конфликты продолжались и после Первой мировой войны, поскольку афроамериканцы продолжали сталкиваться с напряженностью и противостоянием, а афроамериканское рабочее движение набирало обороты. Причины этого насилия были разнообразны. Среди городов, пострадавших от насилия, были Вашингтон (округ Колумбия), Чикаго, Омаха, Ноксвилл (Теннесси) и Элейн (Арканзас) – небольшой сельский городок, расположенный в 113 км к юго-западу от Мемфиса. Расовые беспорядки достигли пика в Чикаго, где во время беспорядков было зафиксировано наибольшее количество насилия и смертей. Авторы работы «Негр в Чикаго: исследование расовых отношений и расовых беспорядков», официального отчета 1922 года о расовых отношениях в Чикаго, пришли к выводу, что существует множество факторов, приведших к вспышкам насилия в Чикаго. В основном, многие чернокожие рабочие заняли места белых мужчин, ушедших воевать в Первую мировую войну. Когда война закончилась в 1918 году, многие мужчины вернулись домой и обнаружили, что их рабочие места заняты чернокожими, которые соглашались работать за гораздо меньшую плату. В других городах страны многие пострадали от насилия «Красного лета». «Красное лето» прояснило для многих растущую расовую напряженность в Америке. Насилие в этих крупных городах предвосхитило последовавший вскоре Гарлемский ренессанс – афроамериканскую культурную революцию 1920-х годов. В результате примерно 1,4 миллиона чернокожих южан переехали на север или запад в 1940-х годах, 1,1 миллиона – в 1950-х годах и еще 2,4 миллиона – в 1960-х и начале 1970-х годов. К концу 1970-х годов, когда деиндустриализация и кризис «ржавого пояса» набрали силу, Великая миграция завершилась. Однако, отражая изменения в экономике, а также отмену законов Джима Кроу в 1960-х годах и улучшение расовых отношений на Юге, в 1980-х и начале 1990-х годов больше афроамериканцев направлялось на Юг, чем покидало этот регион. Афроамериканцы переезжали из 14 штатов Юга, особенно из Алабамы, Миссисипи, Луизианы, Техаса и Джорджии.

The primary factors for migration among southern African Americans were segregation, indentured servitude, convict leasing, an increase in the spread of racist ideology, widespread lynching (nearly 3,500 African Americans were lynched between 1882 and 1968), and lack of social and economic opportunities in the South. Some factors pulled migrants to the north, such as labor shortages in northern factories brought about by World War I, resulting in thousands of jobs in steel mills, railroads, meatpacking plants, and the automobile industry. The pull of jobs in the north was strengthened by the efforts of labor agents sent by northern businessmen to recruit southern workers. There were many advantages for Northern jobs compared to Southern jobs including wages that could be double or more. The southern sharecropping system, an agricultural depression, the widespread infestation of the cotton boll weevil, and flooding also provided motives for African Americans to move into the Northern Cities. The South's pervasive exclusion of African Americans from political power, its lack of representation, and its dearth of social opportunities, in a culture regulated by Jim Crow laws, also motivated African Americans to migrate Northward. This began to change over the next decade; by 1880, migration was underway to Kansas. The U. S. Senate ordered an investigation into it. In 1900, about 90% of Black Americans still lived in Southern states. In 1917, the East St Louis Illinois Riot, known for one of the bloodiest workplace riots, had between 40 and 200 killed and over 6000 African Americans displaced from their homes. The NAACP, National Association for the Advancement of Colored People, responded to the violence with a march known as the Silent March. Over 10,000 African American men and women demonstrated in Harlem, New York. Conflicts continued post World War I, as African Americans continued to face conflicts and tension while the African American labor activism continued. The reasons for this violence vary. Cities that were affected by the violence included Washington D. C., Chicago, Omaha, Knoxville, Tennessee, and Elaine, Arkansas, a small rural town 70 mile (113 km) southwest of Memphis. The race riots peaked in Chicago, with the most violence and death occurring there during the riots. The authors of The Negro in Chicago; a study of race relations and a race riot, an official report from 1922 on race relations in Chicago, came to the conclusion that there were many factors that led to the violent outbursts in Chicago. Principally, many Black workers had assumed the jobs of white men who went to go fight in World War I. As the war ended in 1918, many men returned home to find out their jobs had been taken by Black men who were willing to work for far less. In other cities across the nation many more had been affected by the violence of the Red Summer. The Red Summer enlightened many to the growing racial tension in America. The violence in these major cities prefaced the soon to follow Harlem Renaissance, an African American cultural revolution, in the 1920s. As a result, approximately 1.4 million Black southerners moved north or west in the 1940s, followed by 1.1 million in the 1950s, and another 2.4 million people in the 1960s and early 1970s. By the late 1970s, as deindustrialization and the Rust Belt crisis took hold, the Great Migration came to an end. But, in a reflection of changing economics, as well as the end of Jim Crow laws in the 1960s and improving race relations in the South, in the 1980s and early 1990s, more Black Americans were heading South than leaving that region. African Americans moved from the 14 states of the South, especially Alabama, Mississippi, Louisiana, Texas, and Georgia.

Вторая Великая миграция (середина 1940-х годов)

Великая депрессия 1930-х годов привела к сокращению миграции из-за уменьшения возможностей. С началом оборонного производства во время Второй мировой войны и послевоенным экономическим подъёмом миграция возобновилась, и в 1960-х годах большое число афроамериканцев покинуло Юг. Эта волна миграции часто приводила к перенаселённости городских районов из-за дискриминационной жилищной политики, направленной на то, чтобы не допустить афроамериканские семьи в развивающиеся пригороды. Например, в пригородах Нью-Йорка и северного Нью-Джерси 67 000 ипотечных кредитов были застрахованы по программе G.I. Bill, но менее 100 из них были выданы не белым.

Миграционные модели

Большие города были основными направлениями для южан на протяжении двух фаз Великой миграции. В первой фазе восемь крупных городов привлекли две трети мигрантов: Нью-Йорк и Чикаго, за которыми последовательно шли Филадельфия, Сент-Луис, Детройт, Канзас-Сити, Питтсбург и Индианаполис. Вторая Великая миграция афроамериканцев увеличила население этих городов, добавив к ним и другие направления, включая штаты на западе. Западные города, такие как Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Окленд, Феникс, Денвер, Сиэтл и Портленд, также привлекли большое количество афроамериканцев. Существовали чёткие миграционные закономерности, связывавшие конкретные штаты и города на Юге с соответствующими пунктами назначения на Севере и Западе. Почти половина тех, кто мигрировал из Миссисипи во время первой Великой миграции, например, оказались в Чикаго, а выходцы из Вирджинии, как правило, переезжали в Филадельфию. В основном эти закономерности были связаны с географией (то есть с долготой), причём ближайшие города привлекали больше всего мигрантов (например, Лос-Анджелес и Сан-Франциско получали непропорционально большое количество мигрантов из Техаса и Луизианы). Когда несколько пунктов назначения находились на одинаковом расстоянии, большую роль играла цепная миграция, когда мигранты следовали по пути, проложенному теми, кто прибыл раньше. Афроамериканцы с Юга также мигрировали в индустриальные города на Юге, помимо направлений на Север и Запад, переживавших бум, связанный с войной. В Луисвилле увеличилась оборонная промышленность, что сделало его важной частью усилий Америки во Второй мировой войне и экономики Луисвилла. Промышленность производила синтетический каучук, бездымный порох, артиллерийские снаряды и детали для автомобилей. Многие предприятия также перешли на производство продукции для военных нужд, например, Ford Motor Company переоборудовала свой завод для производства военных джипов. Компания Hillerich & Bradsby изначально производила бейсбольные биты, а затем переключилась на производство прикладов для винтовок. Во время войны в оборонной промышленности ощущалась нехватка рабочих. Афроамериканцы воспользовались возможностью заполнить вакантные рабочие места в промышленности во время войны, совершив около 4,3 миллиона миграций внутри штатов и 2,1 миллиона – между штатами в южных штатах. Оборонная промышленность Луисвилла достигла пика, насчитывая более 80 000 рабочих мест. Первоначально доступ к рабочим местам для афроамериканцев был ограничен, но растущая потребность в рабочей силе в оборонной промышленности и подписание Франклином Д. Рузвельтом указа о Комитете по справедливой практике занятости побудили южные предприятия начать принимать афроамериканцев на работу.

Big cities were the principal destinations of southerners throughout the two phases of the Great Migration. In the first phase, eight major cities attracted two thirds of the migrants: New York and Chicago, followed in order by Philadelphia, St. Louis, Detroit, Kansas City, Pittsburgh, and Indianapolis. The Second great Black migration increased the populations of these cities while adding others as destinations, including the Western states. Western cities such as Los Angeles, San Francisco, Oakland, Phoenix, Denver, Seattle, and Portland also attracted African Americans in large numbers. There were clear migratory patterns that linked particular states and cities in the South to corresponding destinations in the North and West. Almost half of those who migrated from Mississippi during the first Great Migration, for example, ended up in Chicago, while those from Virginia tended to move to Philadelphia. For the most part, these patterns were related to geography (i. e. longitude), with the closest cities attracting the most migrants (such as Los Angeles and San Francisco receiving a disproportionate number of migrants from Texas and Louisiana). When multiple destinations were equidistant, chain migration played a larger role, with migrants following the path set by those before them. African Americans from the South also migrated to industrialized Southern cities, in addition to northward and westward to war boom cities. There was an increase in Louisville's defense industries, making it a vital part of America's effort into World War II and Louisville's economy. Industries ranged from producing synthetic rubber, smokeless powders, artillery shells, and vehicle parts. Many industries also converted to creating products for the war effort, such as Ford Motor Company converting its plant to produce military jeeps. The company Hillerich & Bradsby initially made baseball bats and then converted their production into making gunstocks. During the war, there was a shortage of workers in the defense industry. African Americans took the opportunity to fill in the industries' missing jobs during the war, around 4.3 million intrastate migration and 2.1 million interstate migration in the Southern states. The defense industry in Louisville reached a peak of roughly over 80,000 employment. At first, job availability was not open for African Americans, but the growing need for jobs in the defense industry and the Fair Employment Practices Committee sign by Franklin D. Roosevelt, the Southern industries began to accept African Americans into the workplace.

Культурные изменения

Переехав из южных штатов на Север, афроамериканцы обрели вдохновение для творчества в различных его проявлениях. Великая миграция привела к Гарлемскому Возрождению, которое также подпитывалось иммигрантами с Карибских островов, и к Чикагскому «Черному Возрождению». В своей книге «Тепло других солнц» журналист Изабель Уилкерсон, удостоенная Пулитцеровской премии, рассказывает о миграции «шести миллионов чернокожих жителей Юга, бежавших от ужасов законов Джима Кроу к неопределенному существованию на Севере и Среднем Западе». Борьба афроамериканских мигрантов за адаптацию к жизни в северных городах стала темой серии картин Джейкоба Лоуренса «Миграция», созданной им в молодости в Нью-Йорке. Эта серия, выставленная в 1941 году в Музее современного искусства, привлекла широкое внимание, и Лоуренс быстро был признан одним из самых значительных афроамериканских художников своего времени. Великая миграция оказала влияние не только на музыку, но и на другие сферы культуры. Многие блюзовые исполнители мигрировали из дельты реки Миссисипи в Чикаго, спасаясь от расовой дискриминации. Среди наиболее известных блюзменов, переехавших в Чикаго, были Мэдди Уотерс, Честер Бернетт и Бадди Гай. Великий пианист Эдди Бойд, уроженец дельты, рассказал журналу Living Blues: «Я думал о переезде в Чикаго, где можно было бы избежать этого расизма и получить возможность, ну, реализовать свой талант. В Чикаго, конечно, было нелегко, но это было намного лучше, чем там, где я родился».

Демографические изменения

Великая миграция вывела большую часть сельского афроамериканского населения Юга и на некоторое время замедлила или сократила рост афроамериканского населения в отдельных частях региона. Миграция изменила демографию ряда штатов: на протяжении десятилетий наблюдалось снижение численности афроамериканцев, особенно в "черном поясе" на юге, где хлопок был основной товарной культурой, но пострадал от нашествия хлопкового долгоносика. В 1910 году афроамериканцы составляли большинство населения Южной Каролины и Миссисипи, и более 40% в Джорджии, Алабаме, Луизиане и Техасе; к 1970 году только в Миссисипи афроамериканское население составляло более 30% от общей численности населения штата. "Исчезновение 'черного пояса' стало одним из заметных последствий" Великой миграции, – писал Джеймс Грегори. В Миссисипи доля афроамериканцев в населении сократилась примерно с 56% в 1910 году до примерно 37% к 1970 году, оставаясь большинством лишь в некоторых округах Дельты. В Джорджии доля афроамериканцев снизилась примерно с 45% в 1910 году до примерно 26% к 1970 году. В Южной Каролине афроамериканское население сократилось примерно с 55% в 1910 году до примерно 30% к 1970 году. В 1910 году афроамериканское население Детройта составляло 6000 человек. Великая миграция, наряду с иммигрантами из южной и восточной Европы и их потомками, быстро превратила город в четвертый по величине в стране. К началу Великой депрессии в 1929 году афроамериканское население города увеличилось до 120 000 человек. В 1900–1901 годах население Чикаго составляло 1 754 473 человека. К 1920 году в городе проживало более 1 миллиона жителей. Во время второй волны Великой миграции (1940–1960) афроамериканское население города выросло с 278 000 до 813 000 человек. Приток афроамериканцев в Огайо, особенно в Кливленд, изменил демографию штата и его главного промышленного города. До Великой миграции, по оценкам, от 1,1% до 1,6% населения Кливленда составляли афроамериканцы. К 1920 году 4,3% населения Кливленда были афроамериканцами. Среди промышленных городов второго уровня, куда направлялись многочисленные афроамериканские мигранты, были Буффало, Рочестер, Бостон, Милуоки, Миннеаполис, Канзас-Сити, Колумбус, Цинциннати, Гранд-Рапидс и Индианаполис, а также более мелкие промышленные города, такие как Честер, Гэри, Дейтон, Эри, Толедо, Янгстаун, Пеория, Мускегон, Ньюарк, Флинт, Сагинау, Нью-Хейвен и Олбани. Люди старались приобрести самый дешевый железнодорожный билет и ехать туда, где у них были родственники и друзья. Например, многие жители Миссисипи на поезде направлялись прямо на север в Чикаго, Милуоки и Сент-Луис, из Алабамы в Кливленд и Детройт, из Джорджии и Южной Каролины в Нью-Йорк, Балтимор, Вашингтон и Филадельфию, а во время второй миграции из Техаса, Луизианы и Миссисипи в Окленд, Лос-Анджелес, Портленд, Финикс, Денвер и Сиэтл.

The Great Migration drained off much of the rural Black population of the South, and for a time, froze or reduced African American population growth in parts of the region. The migration changed the demographics in a number of states; there were decades of Black population decline, especially across the Deep South "black belt" where cotton had been the main cash crop but had been devastated by the arrival of the boll weevil. In 1910, African Americans constituted the majority of the population of South Carolina and Mississippi, and more than 40% in Georgia, Alabama, Louisiana and Texas; by 1970, only in Mississippi did the African American population constitute more than 30% of the state's total. "The disappearance of the 'black belt' was one of the striking effects" of the Great Migration, James Gregory wrote. In Mississippi, the Black American population decreased from about 56% of the population in 1910 to about 37% by 1970, remaining the majority only in some Delta counties. In Georgia, Black Americans decreased from about 45% of the population in 1910 to about 26% by 1970. In South Carolina, the Black population decreased from about 55% of the population in 1910 to about 30% by 1970. In 1910, the African American population of Detroit was 6,000. The Great Migration, along with immigrants from southern and eastern Europe as well as their descendants, rapidly turned the city into the country's fourth largest. By the start of the Great Depression in 1929, the city's African American population had increased to 120,000. In 1900–01, Chicago had a total population of 1,754,473. By 1920, the city had added more than 1 million residents. During the second wave of the Great Migration (1940–60), the African American population in the city grew from 278,000 to 813,000. The flow of African Americans to Ohio, particularly to Cleveland, changed the demographics of the state and its primary industrial city. Before the Great Migration, an estimated 1.1% to 1.6% of Cleveland's population was African American. By 1920, 4.3% of Cleveland's population was African American. Second tier industrial cities that were destinations for numerous Black migrants were Buffalo, Rochester, Boston, Milwaukee, Minneapolis, Kansas City, Columbus, Cincinnati, Grand Rapids and Indianapolis, and smaller industrial cities such as Chester, Gary, Dayton, Erie, Toledo, Youngstown, Peoria, Muskegon, Newark, Flint, Saginaw, New Haven, and Albany. People tended to take the cheapest rail ticket possible and go to areas where they had relatives and friends. For example, many people from Mississippi moved directly north by train to Chicago, Milwaukee and St. Louis, from Alabama to Cleveland and Detroit, from Georgia and South Carolina to New York City, Baltimore, Washington D. C. and Philadelphia, and in the second migration, from Texas, Louisiana, and Mississippi to Oakland, Los Angeles, Portland, Phoenix, Denver, and Seattle.

Дискриминация и условия труда

Образованные афроамериканцы получили больше возможностей для трудоустройства после Великой миграции, в конечном итоге достигнув определенной степени социальной мобильности, однако мигранты столкнулись со значительной дискриминацией. Из-за того, что за короткий период времени переехало так много людей, афроамериканские мигранты часто вызывали недовольство у городского рабочего класса европейского происхождения (многие из которых сами были недавними иммигрантами); опасаясь их способности договариваться о заработной плате или получить работу, этнические белые чувствовали угрозу от притока новой рабочей силы. Чаще всего опасались или возмущались самые последние иммигранты XIX века и новые иммигранты XX века. Афроамериканцы добились существенных успехов в промышленной занятости, особенно в сталелитейной, автомобильной, судостроительной и мясоперерабатывающей отраслях. В период с 1910 по 1920 год число чернокожих рабочих, занятых в промышленности, почти удвоилось – с 500 000 до 901 000 человек. Кроме того, в период с 1936 по 1959 год доходы афроамериканцев по сравнению с доходами белых более чем удвоились в различных квалифицированных профессиях. Несмотря на дискриминацию в сфере занятости, уровень участия афроамериканцев в рабочей силе был выше, чем у белых, по данным каждой переписи населения США с 1890 по 1950 год. В результате этих достижений доля афроамериканских семей, живущих за чертой бедности, снизилась с 87% в 1940 году до 47% к 1960 году и до 30% к 1970 году. Численность населения как среди афроамериканских мигрантов, так и среди новых европейских иммигрантов росла настолько быстро, что в большинстве крупных городов возникла нехватка жилья. Обладая меньшими ресурсами, новые группы были вынуждены конкурировать за самое старое и ветхое жилье. Этнические группы создавали территории, которые защищали от изменений. Дискриминация часто ограничивала афроамериканцев переполненными районами. Более устоявшееся население городов, как правило, переезжало в новое жилье, которое строилось на окраинах. Дискриминация в сфере ипотечного кредитования и практика «красных линий» в центральных районах городов ограничивали возможности новых афроамериканских мигрантов самостоятельно выбирать жилье или приобретать его по справедливой цене. В долгосрочной перспективе Национальный жилищный акт 1934 года способствовал ограничению доступности кредитов в городских районах, особенно в тех, где проживали афроамериканцы. Мигранты, направлявшиеся в Олбани, штат Нью-Йорк, сталкивались с плохими условиями жизни и ограниченными возможностями трудоустройства, но также получали более высокую заработную плату, лучшие школы и социальные услуги. Местные организации, такие как Межрасовый совет Олбани и церкви, оказывали им помощь, но фактическая сегрегация и дискриминация сохранялись вплоть до конца XX века. Мигранты, направлявшиеся в Питтсбург и окружающие города с металлургическими заводами в западной Пенсильвании в период с 1890 по 1930 год, сталкивались с расовой дискриминацией и ограниченными экономическими возможностями. Черное население Питтсбурга выросло с 6000 человек в 1880 году до 27 000 человек в 1910 году. Многие из них получали высокооплачиваемую квалифицированную работу на сталелитейных заводах. Черное население Питтсбурга увеличилось до 37 700 человек в 1920 году (6,4% от общего числа), в то время как число чернокожих в Гомстеде, Рэнкине, Брэддоке и других городах почти удвоилось. Им удалось создать эффективные механизмы общественной поддержки, которые обеспечили выживание новым общинам. Историк Джо Троттер объясняет процесс принятия решений: хотя афроамериканцы часто выражали свои взгляды на Великую миграцию в библейских терминах и получали поддержку от северных чернокожих газет, железнодорожных компаний и агентов по трудоустройству в промышленности, они также использовали семейные и дружеские связи, чтобы облегчить переезд в Западную Пенсильванию. Они создавали миграционные клубы, объединяли свои средства, покупали билеты по сниженным ценам и часто переезжали группами. Прежде чем принять решение о переезде, они собирали информацию и обсуждали все «за» и «против». В парикмахерских, бильярдных, продуктовых магазинах, церквях, ложах и клубах, а также в частных домах афроамериканцы, жившие на Юге, обсуждали, спорили и решали, что хорошо, а что плохо в переезде на городской Север.

Educated African Americans were better able to obtain jobs after the Great Migration, eventually gaining a measure of class mobility, but the migrants encountered significant forms of discrimination. Because so many people migrated in a short period of time, the African American migrants were often resented by the urban European American working class (many of whom were recent immigrants themselves); fearing their ability to negotiate rates of pay or secure employment, the ethnic whites felt threatened by the influx of new labor competition. Sometimes those who were most fearful or resentful were the last immigrants of the 19th and new immigrants of the 20th century. African Americans made substantial gains in industrial employment, particularly in the steel, automobile, shipbuilding, and meatpacking industries. Between 1910 and 1920, the number of Black workers employed in industry nearly doubled from 500,000 to 901,000. Also, between 1936 and 1959, Black income relative to white income more than doubled in various skilled trades. Despite employment discrimination, Black people had higher labor force participation rates than whites in every U. S. Census from 1890 to 1950. As a result of these advancements, the percentage of Black families living below the poverty line declined from 87% in 1940 to 47% by 1960 and to 30% by 1970. Populations increased so rapidly among both African American migrants and new European immigrants that there were housing shortages in most major cities. With fewer resources, the newer groups were forced to compete for the oldest, most run down housing. Ethnic groups created territories which they defended against change. Discrimination often restricted African Americans to crowded neighborhoods. The more established populations of cities tended to move to newer housing as it was developing in the outskirts. Mortgage discrimination and redlining in inner city areas limited the newer African American migrants' ability to determine their own housing, or obtain a fair price. In the long term, the National Housing Act of 1934 contributed to limiting the availability of loans to urban areas, particularly those areas inhabited by African Americans. Migrants going to Albany, New York found poor living conditions and employment opportunities, but also higher wages and better schools and social services. Local organizations such as the Albany Inter Racial Council and churches, helped them, but de facto segregation and discrimination remained well into the late 20th century. Migrants going to Pittsburgh and surrounding mill towns in western Pennsylvania between 1890 and 1930 faced racial discrimination and limited economic opportunities. The Black population in Pittsburgh jumped from 6,000 in 1880 to 27,000 in 1910. Many took highly paid, skilled jobs in the steel mills. Pittsburgh's Black population increased to 37,700 in 1920 (6.4% of the total) while the Black element in Homestead, Rankin, Braddock, and others nearly doubled. They succeeded in building effective community responses that enabled the survival of new communities. Historian Joe Trotter explains the decision process:

Although African Americans often expressed their views of the Great Migration in biblical terms and received encouragement from northern Black newspapers, railroad companies, and industrial labor agents, they also drew upon family and friendship networks to help in the move to Western Pennsylvania. They formed migration clubs, pooled their money, bought tickets at reduced rates, and often moved ingroups. Before they made the decision to move, they gathered information and debated the pros and cons of the process In barbershops, poolrooms, and grocery stores, in churches, lodge halls, and clubhouses, and in private homes, Black people who lived in the South discussed, debated, and decided what was good and what was bad about moving to the urban North.

Интеграция и сегрегация

В таких городах, как Ньюарк, Нью-Йорк и Чикаго, афроамериканцы все больше интегрировались в общество. По мере того, как они жили и работали ближе с европейскими американцами, грань между ними становилась все менее четкой. Этот период ознаменовал переход для многих афроамериканцев от образа жизни сельских фермеров к городским промышленным рабочим. Эта миграция вызвала культурный подъем в таких городах, как Чикаго и Нью-Йорк. Например, в Чикаго район Бронзвилл стал известен как "Черный мегаполис". С 1924 по 1929 год "Черный мегаполис" переживал пик своего расцвета. Многие предприниматели в этом сообществе были афроамериканцами в этот период. "Основание первого афроамериканского YMCA состоялось в Бронзвилле, и организация помогала прибывающим мигрантам найти работу в Чикаго". Географическая и расовая изоляция этого сообщества, окруженного с севера и востока белыми, а с юга и запада промышленными зонами и этническими иммигрантскими кварталами, сделала его объектом изучения развития городской афроамериканской общины. Для жителей городов, прием пищи в санитарных и цивилизованных условиях, таких как дом или ресторан, был социальным ритуалом, демонстрирующим уровень респектабельности. Коренные жители Чикаго гордились высоким уровнем интеграции в чикагских ресторанах, который они приписывали своим безупречным манерам и изысканному вкусу. Поскольку афроамериканские мигранты сохранили многие южные культурные и языковые особенности, эти культурные различия создавали ощущение "чужеродности" в глазах тех, кто уже жил в городах. Стереотипы, приписываемые афроамериканцам в этот и последующие периоды, часто происходили из сельских культурных традиций афроамериканских мигрантов, которые сохранялись в резком контрасте с городской средой, в которой они жили. Когда Великая миграция началась в 1910-х годах, белые южные элиты, казалось, не были обеспокоены, а промышленники и плантаторы рассматривали это как положительный момент, поскольку это позволило избавиться от избытка рабочей силы в промышленности и сельском хозяйстве. Однако, по мере усиления миграции, южные элиты начали паниковать, опасаясь, что длительный исход афроамериканцев приведет к банкротству Юга, и газетные редакционные статьи предупреждали об опасности. В конечном итоге белые работодатели обратили на это внимание и начали выражать свои опасения. Белые южане вскоре начали пытаться остановить поток, чтобы предотвратить потерю рабочей силы, а некоторые даже попытались решить проблемы низкого уровня жизни и расовой дискриминации, с которыми сталкивались афроамериканцы на Юге, чтобы убедить их остаться. В результате южные работодатели повысили заработную плату, чтобы соответствовать предложениям на Севере, а некоторые работодатели даже выступали против наиболее вопиющих проявлений законов Джима Кроу. Когда эти меры не смогли остановить миграцию, белые южане, в сотрудничестве с федеральными чиновниками, опасавшимися роста афроамериканского национализма, объединили усилия, чтобы принудить афроамериканцев оставаться на Юге. Ассоциация южных металлургов призвала к решительным действиям по прекращению миграции афроамериканцев, и некоторые работодатели предприняли серьезные усилия в этом направлении. Крупнейший южный производитель стали отказался обналичивать чеки, отправленные для финансирования миграции афроамериканцев, предпринимались попытки ограничить доступ афроамериканцев к автобусам и поездам, в северные города были направлены агенты для сбора информации об уровне заработной платы, профсоюзах и росте афроамериканского национализма, а газеты подвергались давлению с целью уменьшить освещение негативных аспектов жизни афроамериканцев на Севере. Была введена серия местных и федеральных директив, направленных на ограничение мобильности афроамериканцев, включая местные постановления о бродяжничестве, законы "работа или служба", требующие от всех мужчин либо трудоустройства, либо службы в армии, и приказы о призыве. Угрозы и избиения также использовались для запугивания афроамериканцев и принуждения их к пребыванию на Юге. Во время волны миграции 1940-х годов белые южане были менее обеспокоены, поскольку механизация сельского хозяйства в конце 1930-х годов привела к избытку рабочей силы, и южные плантаторы оказали меньшее сопротивление.

In cities such as Newark, New York and Chicago, African Americans became increasingly integrated into society. As they lived and worked more closely with European Americans, the divide became increasingly indefinite. This period marked the transition for many African Americans from lifestyles as rural farmers to urban industrial workers. This migration gave birth to a cultural boom in cities such as Chicago and New York. In Chicago for instance, the neighborhood of Bronzeville became known as the "Black Metropolis". From 1924 to 1929, the "Black Metropolis" was at the peak of its golden years. Many of the community's entrepreneurs were Black during this period. "The foundation of the first African American YMCA took place in Bronzeville, and worked to help incoming migrants find jobs in the city of Chicago." The "Black Belt" geographical and racial isolation of this community, bordered to the north and east by whites, and to the south and west by industrial sites and ethnic immigrant neighborhoods, made it a site for the study of the development of an urban Black community. For urbanized people, eating proper foods in a sanitary, civilized setting such as the home or a restaurant was a social ritual that indicated one's level of respectability. The people native to Chicago had pride in the high level of integration in Chicago restaurants, which they attributed to their unassailable manners and refined tastes. Since African American migrants retained many Southern cultural and linguistic traits, such cultural differences created a sense of "otherness" in terms of their reception by others who were already living in the cities. Stereotypes ascribed to Black people during this period and ensuing generations often derived from African American migrants' rural cultural traditions, which were maintained in stark contrast to the urban environments in which the people resided. When the Great Migration started in the 1910s, white southern elites seemed to be unconcerned, and industrialists and cotton planters saw it as a positive, as it was siphoning off surplus industrial and agricultural labor. As the migration picked up, however, southern elites began to panic, fearing that a prolonged Black exodus would bankrupt the South, and newspaper editorials warned of the danger. White employers eventually took notice and began expressing their fears. White southerners soon began trying to stem the flow in order to prevent the hemorrhaging of their labor supply, and some even began attempting to address the poor living standards and racial oppression experienced by Southern Black people in order to induce them to stay. As a result, southern employers increased their wages to match those on offer in the North, and some individual employers even opposed the worst excesses of Jim Crow laws. When the measures failed to stem the tide, white southerners, in concert with federal officials who feared the rise of Black nationalism, co operated in attempting to coerce Black people to stay in the South. The Southern Metal Trades Association urged decisive action to stop Black migration, and some employers undertook serious efforts against it. The largest southern steel manufacturer refused to cash checks sent to finance Black migration, efforts were made to restrict bus and train access for Black Americans, agents were stationed in northern cities to report on wage levels, unionization, and the rise of Black nationalism, and newspapers were pressured to divert more coverage to negative aspects of Black life in the North. A series of local and federal directives were put into place with the goal of restricting Black mobility, including local vagrancy ordinances, "work or fight" laws demanding all males either be employed or serve in the army, and conscription orders. Intimidation and beatings were also used to terrorize Black people into staying. During the wave of migration that took place in the 1940s, white southerners were less concerned, as mechanization of agriculture in the late 1930s had resulted in another labor surplus so southern planters put up less resistance.

В популярной культуре

Великая миграция служит фоном для фильма 2013 года «Прислуга», в котором персонаж Фореста Уитакера, Сесил Гейнс, переезжает с плантации в Джорджии, чтобы стать дворецким в Белом доме. Великая миграция также послужила одним из источников вдохновения для Августа Уилсона при создании пьесы «Урок фортепиано».