Введение

Обсуждение модальных глаголов

Shall и will – два модальных глагола английского языка. Они имеют различные применения, включая выражение утверждений о будущем, в том, что обычно называют будущим временем английского языка. Исторически, нормативная грамматика утверждала, что при выражении чистого будущего (без какого-либо дополнительного значения, такого как желание или повеление), следует использовать shall, когда подлежащее выражено в первом лице, а will – в остальных случаях (например, «В воскресенье мы пойдем в церковь, а проповедник прочитает Библию»). Это правило больше не соблюдается ни одной группой англоговорящих, и will фактически заменил shall почти во всех контекстах. Однако shall по-прежнему широко используется в бюрократических документах, особенно в документах, написанных юристами. Из-за частого неправильного употребления его значение может быть неоднозначным, и группа правительства США по упрощению языка советует писателям вообще избегать использования этого слова. Другие эксперты в области юридического оформления документов, включая сторонников простого языка, утверждают, что хотя shall может быть неоднозначным в законах (которые являются предметом большинства судебных разбирательств, связанных с толкованием этого слова), в процессуальных нормах и потребительских договорах, это не относится к языку коммерческих договоров. Эти эксперты рекомендуют использовать shall, но только для возложения обязательства на сторону договора, являющуюся подлежащим предложения, то есть для передачи значения «имеет обязанность».

Этимология

Глагол shall происходит от древнеанглийского sceal. Его когнаты в других германских языках включают старонорвежский skal, немецкий soll и голландский zal; все они представляют *skol, o-степень индоевропейского *skel. Все эти глаголы функционируют как вспомогательные, выражая либо простое будущее время, либо необходимость или обязательство. Глагол will происходит от древнеанглийского willan, означающего «хотеть» или «желать». Когнаты включают старонорвежское vilja, немецкое wollen (ich/er/sie will, что означает «я/он/она хочу/желает»), голландское willen, готское wiljan. Он также имеет родственные формы в негерманских языках, таких как латинское velle («желать») и voluptas («удовольствие»), а также польское woleć («предпочитать»). Все эти формы происходят от e- или o-степени индоевропейского *wel, означающего «желать» или «стремиться». В английском языке модальный глагол will также связан с существительным will и обычным лексическим глаголом will (как в "She willed him on"). Ранние германские языки не унаследовали никаких протоиндоевропейских форм для выражения будущего времени, и поэтому германские языки разработали инновацию, используя вспомогательные глаголы для выражения будущего (это подтверждается готским языком и самыми ранними зафиксированными германскими выражениями). В английском языке для этой цели стали использоваться вспомогательные глаголы shall и will. (Другим таким глаголом в древнеанглийском был mun, который связан со шотландским maun, современным английским must и голландским moet).

Производные формы и произношение

И "shall" и "will" происходят от глаголов, которые имели претерритную настоящую конъюгацию в древнеанглийском языке (и, как правило, в германском языке), что означает, что они были спрягаемы с использованием сильной формы претеррита (т.е. обычной формы прошедшего времени) в качестве настоящего времени. Из-за этого, как и другие модальные глаголы, они не принимают обычное окончание -s в третьем лице единственного числа настоящего времени в современном английском; мы говорим "she shall" и "he will", а не "*she shalls" и не "*he wills" (за исключением случаев, когда "to will" означает "хотеть" или "завещать"). В архаичном употреблении существовали также формы "shalt" и "wilt", использовавшиеся с местоимением "thou". Оба глагола имеют собственные формы претеррита (прошедшего времени) – "should" и "would", которые восходят к фактическим формам претеррита староанглийских глаголов (образованным с помощью зубного суффикса, формирующего претеррит слабых глаголов). Эти формы развили широкий спектр значений, часто независимых от значений "shall" и "will" (как описано в разделе о "should" и "would" ниже). Помимо этого, "shall" и "will" (как и другие модальные глаголы) являются дефектными – у них отсутствуют другие грамматические формы, такие как инфинитив, императив или причастие. (Например, конструкции "I want to will eat something" или "He's go to sleep" некорректны.) И "shall", и "will" могут сокращаться до "'ll", чаще всего в утвердительных предложениях, следующих за подлежащим. Их отрицательные формы, "shall not" и "will not", также имеют сокращенные варианты: "shan't" и "won't" (хотя "shan't" редко используется в Северной Америке и становится все более редким в других регионах). Произношение "will" – [wɪl], а "won't" – [woʊnt]. Однако "shall" имеет различное произношение в зависимости от ударения: [ʃəl] в безударном положении и [ʃæl] в ударном. "Shan't" произносится [ʃɑːnt] в Англии, Новой Зеландии, Южной Африке и т.д.; в Северной Америке (если используется) произношение – [ʃænt], и обе формы допустимы в Австралии (в связи с уникальным развитием различия в произношении гласных в словах типа "trap" и "bath").

Юридическая система США

Брайан Гарнер и судья Скалия в книге «Reading Law: The Interpretation of Legal Texts» отмечают, что в некоторых юридических текстах слово «shall» используется небрежно. Тем не менее, Гарнер и Скалия заключают, что если слово «shall» может быть разумно истолковано как императивное, то его следует понимать именно так. В законодательных актах и договорах «shall» и «shall not» иногда используются для выражения обязательных действий и запретов. Однако в некоторых случаях оно может означать «may» или «can». Наиболее известный пример такого двойственного использования слова «shall» – споры о том, используется ли оно для обозначения факта или не используется в вышеуказанных значениях, которые вызвали дискуссии и имеют значительные последствия для интерпретации подразумеваемого смысла текста. Судебные разбирательства, связанные со значением этого слова, также нередки. Как следует из Wikiversity: «Shall» обычно используется для указания требований к устройству или системе. Например: «Выбранный генератор должен обеспечивать мощность не менее 80 киловатт». «Will» обычно используется для обозначения цели устройства или системы. Например: «Новый генератор будет использоваться для питания операционной палатки». В стандартах, опубликованных Международной организацией по стандартизации (ISO), IEC (Международной электротехнической комиссией), ASTM (Американским обществом по испытаниям и материалам) и IEEE (Институтом инженеров электротехники и электроники), требования, выраженные словом «shall», являются обязательными, то есть соответствуют значениям «must» или «have to». IETF (Internet Engineering Task Force) определяет «shall» и «must» как синонимичные термины, обозначающие абсолютные требования, а «should» – как обозначающие несколько гибкое требование в документах RFC. В спецификациях и стандартах, опубликованных Министерством обороны США (DoD), требования, выраженные словом «shall», являются обязательными. («Must» не следует использовать для выражения обязательных положений. Используйте термин «shall».) «Will» выражает намерение или простое будущее время, а «should» и «may» – необязательные положения. За пределами Министерства обороны другие органы власти США не рекомендуют использовать слово «shall» по трем причинам: оно лишено однозначного значения, вызывает судебные споры и практически не встречается в обычной речи. Юридический справочник «Words and Phrases» посвящает 76 страниц обзору сотен судебных исков, в которых центральным вопросом было значение слова «shall». При ссылке на юридическое или техническое требование «Words and Phrases» предпочитает использовать «must», а «should» резервирует для рекомендаций.

Должен и должен был

Как отмечалось выше, should и would первоначально образовались как формы прошедшего времени глаголов shall и will. В некоторых случаях их употребление до сих пор можно рассматривать как прошедшие (или условные) формы этих глаголов, однако они также приобрели собственные, специфические значения.