Введение
Торгуемый финансовый актив, обеспеченный юридическим статусом. "Долговые ценные бумаги компаний, находящихся в кризисном состоянии" – это ценные бумаги, выпущенные компаниями или государственными организациями, испытывающими финансовые или операционные трудности, дефолт или находящимися в состоянии банкротства. В отношении долговых ценных бумаг это называется проблемной задолженностью. Покупка или владение такой проблемной задолженностью сопряжено со значительным риском из-за возможности того, что банкротство может обесценить эти ценные бумаги (нулевая отдача). Намеренные инвестиции в долговые ценные бумаги компаний, находящихся в кризисном состоянии, как инвестиционная стратегия, хотя и потенциально прибыльны, связаны с высоким уровнем риска, поскольку ценные бумаги могут стать бесполезными. Это требует значительных ресурсов и опыта для анализа каждого инструмента и оценки его позиции в структуре капитала эмитента, а также вероятности окончательного восстановления. Долговые ценные бумаги компаний, находящихся в кризисном состоянии, как правило, торгуются со значительными дисконтами к их внутренней или номинальной стоимости и, следовательно, классифицируются как ниже инвестиционного уровня. Это обычно ограничивает круг потенциальных инвесторов крупными институциональными инвесторами, такими как хедж-фонды, компании частного капитала, инвестиционные банки и специализированные инвестиционные фирмы. В 2012 году Эдвард Альтман, профессор-эмерит Школы бизнеса Нью-Йоркского университета и эксперт в области теории банкротства, оценил, что "более 200 финансовых учреждений инвестируют от 350 до 400 миллиардов долларов в рынок проблемной задолженности в Соединенных Штатах".
Distressed securities are securities over companies or government entities that are experiencing financial or operational distress, default, or are under bankruptcy. As far as debt securities, this is called distressed debt. Purchasing or holding such distressed debt creates significant risk due to the possibility that bankruptcy may render such securities worthless (zero recovery). The deliberate investment in distressed securities as a strategy, while potentially lucrative, has a significant level of risk as the securities may become worthless. To do so requires significant levels of resources and expertise to analyze each instrument and assess its position in an issuer's capital structure along with the likelihood of ultimate recovery. Distressed securities tend to trade at substantial discounts to their intrinsic or par value and are therefore considered to be below investment grade. This usually limits the number of potential investors to large institutional investors—such as hedge funds, private equity firms, investment banks, and specialist investment firms. In 2012, Edward Altman, a professor emeritus at the NYU Stern School of Business, and an expert on bankruptcy theory, estimated that there were "more than 200 financial institutions investing between $350–400 billion in the distressed debt market in the United States".
История
Рынок ценных бумаг проблемных эмитентов развивался по мере роста числа крупных публичных компаний, испытывающих финансовые трудности, в 1980-х и начале 1990-х годов. В 1992 году профессор Эдвард Альтман, разработавший формулу Z-оценки Альтмана для прогнозирования банкротства в 1968 году, оценил "рыночную стоимость долговых ценных бумаг" проблемных компаний в "приблизительно 20,5 миллиарда долларов при номинальной стоимости 42,6 миллиарда долларов". К 1993 году инвестиционное сообщество проявляло все больший интерес к потенциальному рынку долга проблемных компаний. Включение частного долга с правом публичной регистрации позволило учесть в общей балансовой стоимости проблемных и дефолтных ценных бумаг частный банковский долг и требования по торговым сделкам неплатежеспособных и проблемных компаний, доведя ее до 284 миллиардов долларов, а рыночную стоимость – до 177 миллиардов долларов.
Управление рисками
К 2006 году возросшая популярность хедж-фондов, специализирующихся на проблемных долгах, привела к увеличению числа эталонных индексов эффективности. Высококвалифицированные аналитики рисков и эксперты в области кредитования играют ключевую роль в успехе альтернативных инвестиций, таких как инвестиции в проблемные долги. Они полагаются на точные рыночные данные от таких институтов, как CDX High Yield Index и Gravitas, базирующаяся в Индии, которая сочетает в себе программное обеспечение для управления рисками со сложным анализом рисков, использующим передовые аналитические инструменты и моделирование. Они разрабатывают индивидуальные сценарии для оценки влияния рыночных событий на риски. Gravitas использует технологию IBM Risk Analytics (ранее Algorithmics), которая также применяется крупными банками, чтобы помочь хедж-фондам соответствовать требованиям регулирующих органов и оптимизировать инвестиционные решения. Когда компании сталкиваются с финансовыми трудностями, первоначальные держатели часто продают долговые или акционерные ценные бумаги эмитента новым покупателям. Частные инвестиционные партнерства, такие как хедж-фонды, были крупнейшими покупателями проблемных ценных бумаг. К 2006 году хедж-фонды приобрели более 25% предложения высокодоходного рынка, дополняя свои традиционные покупки дефолтных долговых обязательств. К 2006 году объем новых выпусков с рейтингом от CCC до CCC− достиг рекордного уровня в 20,1 миллиарда долларов. Среди других покупателей – брокерские фирмы, паевые инвестиционные фонды, компании частного капитала и специализированные долговые фонды, такие как обеспеченные кредитные обязательства. Наиболее развитый рынок проблемных ценных бумаг находится в Соединенных Штатах. Международный рынок, особенно в Европе, в последние годы стал более активным в связи с увеличением объема кредитования с использованием заемных средств, ужесточением требований к капиталу банков, стандартизацией бухгалтерского учета неработающих кредитов и модернизацией законодательства о несостоятельности. Как правило, инвесторы в проблемные ценные бумаги должны оценивать не только способность эмитента улучшить свою деятельность, но и то, принесет ли процесс реструктуризации (который часто требует судебного контроля) больше выгоды одному классу ценных бумаг, чем другому.
Государственный долг
В 2003 году Seveq отметил, что возникновение вторичного рынка долга привело к "современным судебным спорам по суверенному долгу" и созданию индустрии "профессиональных истцов против иностранных государств". В статье 2010 года Блэкман и Мухи проанализировали серию судебных процессов, используемых инвесторами, специализирующимися на проблемных активах, в их исках против суверенных государств, допустивших дефолт. Бизнес-план заключался в приобретении государственных долговых инструментов с существенной скидкой, исходя из очень высокого риска, и последующей попытке взыскания полной суммы долга. Эта стратегия наиболее эффективна, когда суверенное государство лишено защиты от банкротства. Однако деятельность этих инвесторов ограничена "правилами суверенного иммунитета, установленными национальными законодательными органами и развитыми национальными судами" для защиты уязвимых государств от судебных разбирательств. В то время как частные должники располагают возможностью защиты в рамках процедуры банкротства, суверенные государства такой возможностью не обладают. Периодически звучали "призывы к созданию механизма, аналогичного банкротству, для суверенных государств", схожего с процедурой банкротства для частных должников, однако эти призывы не получили достаточной поддержки. По данным группы Африканского банка развития, с 1999 года по меньшей мере двадцать африканских стран с высоким уровнем задолженности и низким уровнем дохода подвергались угрозам или судебным разбирательствам со стороны коммерческих кредиторов и хедж-фондов.
Замбия
В 1999 году американская фирма Donegal International приобрела замбийский долг перед Румынией в размере 40 миллионов долларов за "дисконтированную цену покупки" в 3,2 миллиона долларов. В 2007 году британский суд выдал компании "разрешение на взыскание претензии на десятки миллионов долларов с правительства Замбии".
Либерия
В 2009 году британский суд присудил 20 миллионов долларов хедж-фондам, подавшим в суд на Либерию. Прежде чем хедж-фонды смогли получить свои деньги, в 2010 году в британском парламенте был принят Закон о списании долгов (развивающихся стран) 2010 года. Это произошло после того, как президент Либерии и лауреат Нобелевской премии мира 2011 года Эллен Джонсон-Сэрлиф обратилась к хедж-фондам в программе BBC Newsnight с призывом "проявить совесть и дать этой стране передышку". Этот закон установил лимит на сумму, которую могут получить хедж-фонды, в результате чего им пришлось урегулировать вопрос с Либерией чуть более чем за 1 миллион долларов, и фактически запретил им подавать в суды Великобритании иски о непомерных суммах. Ник Дирден из кампании Jubilee Debt Campaign прокомментировал эти изменения: "Это означает, что самые бедные страны мира больше не будут подвергаться атакам со стороны этих отвратительных инвестиционных фондов, наживающихся на чужих страданиях". Закон был закреплен в 2011 году, но убежища для подобной деятельности все еще существуют, например, Нормандские острова и Британские Виргинские острова.
Конго
ФГ "Гемисфера" из Бруклина подала в суд на Демократическую Республику Конго за долг Югославии в 1970-х годах, который она приобрела за 3,3 миллиона долларов. FG подала иск в Гонконге, Австралии и Джерси, на который не распространялся закон Великобритании, регулирующий деятельность хедж-фондов, участвующих в суверенном долге. Правительство Китая заблокировало попытку подачи иска в Гонконге, но суд Джерси присудил FG 100 миллионов долларов. После этого в Великобритании и США ряд организаций, таких как Jubilee USA Network, Oxfam и Jubilee Debt Campaign, предприняли попытки изменить законодательство, чтобы лишить хедж-фонды возможности взыскивать присужденные суммы. Тим Джонс из Jubilee Debt Coalition посетил Джерси в ноябре 2011 года, чтобы призвать правительство запретить хедж-фонды, связанные с суверенным долгом. Он заявил The Guardian, что Демократической Республике Конго "крайне необходимо иметь возможность использовать свои богатые ресурсы для борьбы с бедностью, а не тратить их на выплату несправедливых долгов". Когда владелец FG Питер Гроссман был допрошен вне стен суда журналистом-фрилансером Грегом Паластом и спрошен, считает ли он справедливым взыскивать 100 миллионов долларов за долг, который он приобрел за 3 миллиона долларов, он ответил: "Да, считаю. Я не придираюсь к Конго, я взыскиваю законную сумму". FG Hemisphere пытается добиться исполнения арбитражного решения МКАС в размере 116 миллионов долларов, которые должны ей Демократическая Республика Конго. Изначально решение было вынесено арбитражным составом Международной торговой палаты (ICC) в пользу Energoinvest DD из Боснии на сумму 39 миллионов долларов, а затем продано FG Hemisphere. Решение было вынесено МКАС в отношении неоплаченных строительных контрактов, по которым Energoinvest осуществляла надзор за строительством линий электропередач высокого напряжения, которые до сих пор находятся в эксплуатации, для передачи электроэнергии с плотины Инга-Шаба в Конго (ранее известном как Заир). Начальник финансовой полиции Боснии заявил: "Конечно, это было незаконно", имея в виду продажу активов Energoinvest компании FG Hemisphere, отметив, что человек, который выступил посредником при продаже, бывший премьер-министр Боснии Неджад Бранкович, "должен сесть в тюрьму". NML Capital отклонила предложение и подала в суд на Аргентину в судах штата Нью-Йорк на полную сумму. Основным аргументом NML Capital является то, что пункт "pari passu" (лат. "на равных основаниях") в первоначальном договоре обязывает Аргентину выплатить всем своим кредиторам, включая тех, кто не согласился на реструктуризацию, если она выплатила хотя бы одному кредитору. Поскольку Аргентина уже начала выплачивать кредиторам, которые согласились на реструктуризацию, Elliot утверждал, что он также имеет право на выплату. 2 октября 2012 года NML Capital Ltd., хедж-фонд, зарегистрированный на Каймановых островах, владевший аргентинским долгом, не включенным в реструктуризацию аргентинского долга, арестовал Libertad, учебный корабль аргентинского флота в Теме, Гана. Ганийский суд постановил, что Аргентина отказалась от суверенного иммунитета, заключив договор о суверенном долге, подлежащем исполнению. В ноябре 2012 года суд штата Нью-Йорк вынес решение в пользу Elliot и других кредиторов, не участвовавших в реструктуризации, по существу спора о пункте pari passu и обязал Аргентину выплатить 1,3 миллиарда долларов 15 декабря – в ту же дату, когда Аргентина должна была выплатить кредиторам, согласившимся на реструктуризацию. Апелляционный суд заслушал устные аргументы 27 февраля, а в июне 2014 года Верховный суд США отклонил апелляцию Аргентины. Центр экономических и политических исследований опубликовал отчет о специальной встрече Организации американских государств 3 июля 2014 года, в которой приняли участие представители министерств иностранных дел в Вашингтоне, округ Колумбия, для обсуждения ситуации. Резолюция была принята при поддержке всех государств-членов ОАГ, за исключением Соединенных Штатов и Канады. В июле 2014 года федеральный судья США вынес решение в пользу NML Capital Ltd., подразделения Elliott Management Майкла Шихана, против Аргентины. Страна должна своим кредиторам более 1,3 миллиарда долларов. По словам Марка Вайдемайера, профессора права в Университете Северной Каролины, это решение стало одной из "самых значительных судебных побед, которые когда-либо одерживал кредитор, не участвовавший в реструктуризации", в сфере суверенного долга. В июле 2014 года в статье The Wall Street Journal профессор права Джорджтаунского университета Адам Левитин утверждал, что отношения между инвесторами в проблемные ценные бумаги и судебной системой США должны быть пересмотрены. Он утверждал, что, хотя эти фонды, инвестирующие в проблемные долги, могут выбирать, "играть по правилам" и "сунуть голову в пасть Левиафана", суды США не должны делать такой выбор.