Введение
Подбор персонала — это методический процесс, используемый для найма (или, реже, повышения) сотрудников. Хотя этот термин может применяться ко всем аспектам процесса (подбор, отбор, найм, адаптация, аккультурация и т. д.), наиболее часто он относится к отбору работников. В этом контексте перспективные кандидаты отделяются от отклоненных претендентов с целью выбора человека, который будет наиболее успешен и внесет наиболее значимый вклад в организацию. Эффективность отбора проявляется в том, как выбранные сотрудники оказывают желаемое влияние на коллектив, благодаря своим достижениям или стажу работы. Процедура отбора предполагает использование стратегий для сбора информации о кандидате, чтобы определить, насколько он подходит для работы. Применяемые методы должны соответствовать действующему законодательству в области трудоустройства.
Personnel selection is the methodical process used to hire (or, less commonly, promote) individuals. Although the term can apply to all aspects of the process (recruitment, selection, hiring, onboarding, acculturation, etc.) the most common meaning focuses on the selection of workers. In this respect, selected prospects are separated from rejected applicants with the intention of choosing the person who will be the most successful and make the most valuable contributions to the organization. Its effect on the group is discerned when the selected accomplish their desired impact to the group, through achievement or tenure. The procedure of selection takes after strategy to gather data around a person so as to figure out whether that individual ought to be utilized. The strategies used must be in compliance with the various laws in respect to work force selection.
Действительность интервью
Валидность интервью описывает, насколько полезны интервью для прогнозирования эффективности работы. В одном из наиболее полных метааналитических обзоров на сегодняшний день, проведенном Вайснером и Кроншоу (1988), авторы исследовали валидность интервью в зависимости от формата (индивидуальное vs. групповое) и степени структурированности (структурированное vs. неструктурированное). Результаты этого исследования показали, что структурированные интервью демонстрируют значительно более высокие средние скорректированные коэффициенты валидности, чем неструктурированные (0,63 против 0,20), а структурированные групповые интервью с использованием консенсусных оценок показали наивысшую скорректированную валидность (0,64). В статье МакДэниэля, Ветцеля, Шмидта и Морера «Всесторонний обзор и метаанализ валидности интервью» (1994) авторы идут еще дальше и включают в исследование валидность трех различных типов содержания интервью: ситуационного, связанного с работой и психологического. Их целью было выяснить, зависит ли валидность от типа собираемой информации. Они определяют эти три типа контента следующим образом: ситуационный контент – это вопросы, направленные на получение информации о том, как кандидат поведет себя в конкретных ситуациях, предложенных интервьюером. Например, вопрос о том, сообщит ли кандидат о неэтичном поведении коллеги или проигнорирует его. Вопросы, связанные с работой, оценивают прошлый опыт кандидата и информацию, релевантную для должности. Психологические интервью включают вопросы, предназначенные для оценки личностных качеств кандидата, таких как трудолюбие, надежность, честность и т.д. Авторы провели метаанализ всех предыдущих исследований валидности интервью по этим трем типам контента. Результаты показали, что для оценки эффективности работы ситуационные интервью демонстрируют более высокую среднюю валидность (0,50), чем интервью, связанные с работой (0,39), которые, в свою очередь, имеют более высокую среднюю валидность, чем психологические интервью (0,29). Это означает, что для прогнозирования эффективности работы лучше проводить ситуационные интервью, чем интервью, связанные с работой или психологические. Однако, при прогнозировании успешности обучения кандидата, средняя валидность интервью, связанных с работой (0,36), несколько ниже, чем средняя валидность психологических интервью (0,40). Помимо содержания интервью, авторы расширили анализ валидности интервью, включив оценку того, как проводилось интервью. Здесь возникли два вопроса: более ли валидны структурированные интервью, чем неструктурированные? И более ли валидны групповые интервью (с участием нескольких интервьюеров), чем индивидуальные? Ответ на первый вопрос – более ли валидны структурированные интервью, чем неструктурированные? – заключался в том, что структурированные интервью, независимо от содержания, более валидны (0,44) для прогнозирования эффективности работы, чем неструктурированные (0,33). Однако, когда критерием является успешность обучения, валидность структурированных и неструктурированных интервью сопоставима (0,34 и 0,36). Что касается валидности групповых интервью по сравнению с индивидуальными, исследователи провели еще один метаанализ, сравнивающий валидность этих двух форматов для оценки эффективности работы. Результаты показали, что индивидуальные интервью более валидны, чем групповые (0,43 против 0,32). Это верно независимо от того, структурировано ли индивидуальное интервью или нет. При изучении различий в валидности интервью при использовании критериев эффективности работы, успешности обучения и стажа работы, исследователи обнаружили, что интервью демонстрируют схожую точность прогнозирования эффективности работы и успешности обучения (0,37 против 0,36), но менее точны при прогнозировании стажа работы (0,20).
Валидность тестов на когнитивные способности и на личность
Основываясь на результатах метаанализа, тесты на когнитивные способности представляются одними из наиболее валидных из всех психологических тестов и применимы для большинства профессий. Однако эти тесты, как правило, лучше предсказывают критерии обучения, чем долгосрочную эффективность работы. Тесты на когнитивные способности в целом обладают преимуществом в виде обобщаемости. Следовательно, их можно использовать в различных организациях и на разных должностях, и было показано, что они приносят значительную экономическую выгоду компаниям, которые их применяют (Gatewood & Feild, 1998; Heneman et al., 2000). Однако, несмотря на высокую валидность когнитивного тестирования, оно используется в качестве инструмента отбора реже. Основная причина заключается в том, что когнитивное тестирование демонстрирует возможность возникновения негативного влияния на определенные группы. В целом, представители групп, включающих испаноязычных и афроамериканцев, показывают результаты ниже, чем в среднем по популяции, в то время как представители других групп, включая азиатских американцев, показывают результаты выше (Heneman et al., 2000; Lubenski, 1995). Правовые проблемы, связанные с когнитивным тестированием, были усугублены решением Верховного суда в знаменитом деле 1971 года "Григгс против Дьюк Пауэр". В этом деле Верховный суд постановил, что если тест на отбор оказывает негативное влияние на членов защищенных групп, компания должна быть способна обосновать его использование, доказав, что тест является "производственной необходимостью" для деятельности компании. Суды придерживались узкой интерпретации производственной необходимости, требующей от компаний доказывать отсутствие других приемлемых альтернатив отбора (Sovereign, 1999). В результате многие компании отказались от когнитивного тестирования (Steven L. Thomas & Wesley A. Scroggins, 2006). Хотя полезность когнитивного тестирования в отборе широко признана, полезность тестирования личности до недавнего времени оставалась под вопросом. Исторически исследования, документирующие низкую прогностическую валидность и потенциальную угрозу конфиденциальности из-за содержания вопросов, ставили под сомнение его применение в качестве инструмента отбора (Hogan, Hogan, & Roberts, 1996). Однако, в связи с правовыми проблемами, связанными с когнитивными способностями, интерес к инструментам оценки личности в последнее время возродился (Schmidt, Ones, & Hunter, 1992). Некоторые предполагают, что сочетание тестирования личности с тестированием когнитивных способностей может быть одним из способов повышения валидности при одновременном снижении негативного влияния (Ryan, Ployhart, & Friedel, 1998). Это объясняется тем, что некоторые аспекты личности, вероятно, усиливают способность человека применять интеллектуальный потенциал, в то время как другие черты личности могут ограничивать его реализацию (Kaufman & Lichtenberger, 1999). Следовательно, добавление оценки личности к тесту на способности должно повысить валидность и одновременно снизить негативное влияние системы отбора. Однако недавние исследования опровергли это предположение, показав, что добавление предиктора, демонстрирующего меньшие различия между группами (т.е. тест на личность), к предиктору, демонстрирующему большие различия между группами (т.е. тест на когнитивные способности), не снижает потенциал негативного влияния в той степени, как ожидалось (Bobko, Roth, & Potosky, 1999; Schmitt, Rogers, Chan, Sheppard, & Jennings, 1997). Хотя использование тестов личности в сочетании с оценкой когнитивных способностей может не дать желаемого эффекта в снижении негативного влияния, добавление оценки личности к оценке когнитивных способностей в качестве комбинированного предиктора приводит к значительной дополнительной валидности (Bobko et al., 1999; Schmitt et al., 1997). Эти исследования показали, что валидность комбинированных предикторов была наивысшей, когда альтернативные предикторы использовались в сочетании с когнитивными способностями. Однако эта комбинация предикторов, обеспечившая наивысшую прогностическую валидность, также увеличила потенциал негативного влияния (Steven L. Thomas & Wesley A. Scroggins, 2006). В заключение следует отметить, что когнитивное тестирование само по себе демонстрирует высокий уровень валидности, но связано с проблемами негативного влияния. Тесты личности, с другой стороны, исторически демонстрировали низкую валидность из-за отсутствия единого понимания того, что представляет собой личность, и не стандартизированных методов оценки. Однако все большее число исследований показывают, что наилучший способ для организаций достичь оптимальной валидности и прогнозирования эффективности работы – это создать комбинированный предиктор, включающий оценку когнитивных способностей и дополнительную оценку, такую как тест на личность.
Валидность прогнозирующего фактора и коэффициент отбора
Два основных фактора определяют качество вновь принятых сотрудников: прогностическая валидность (также известная как предсказательная валидность) и коэффициент отбора. Прогностические инструменты отбора всегда обладают неидеальной валидностью, и диаграммы рассеяния, а также другие методы прогнозирования, такие как экспертная оценка и индексные модели, могут помочь в уточнении прогностической модели и выявлении ошибок. Критерий отсечения – это порог, разделяющий успешных и неуспешных сотрудников в соответствии со стандартом, установленным организацией, осуществляющей найм. К «истинно положительным» результатам относятся кандидаты, которые успешно прошли отбор и показали удовлетворительные результаты работы. «Истинно отрицательные» результаты характеризуют кандидатов, которые были правильно отклонены, поскольку не соответствовали требованиям для успешной работы. «Ложные отрицательные» результаты возникают, когда кандидаты отклоняются по результатам отбора, но при этом могли бы успешно выполнять свои обязанности. Некоторые различия в результатах тестирования игнорируются, поскольку кандидаты, чьи баллы попадают в один диапазон (или группу), отбираются не на основе индивидуальных результатов, а на основе другого фактора, чтобы снизить негативное воздействие. Ширина диапазона зависит от надежности теста, и эти два показателя обратно пропорциональны. Использование диапазонов позволяет работодателям полностью игнорировать результаты тестирования, применяя случайный отбор, и многие критикуют этот подход именно по этой причине.
Прогнозирование работы
Мета-анализ методов отбора в психологии персонала показал, что общие умственные способности являются лучшим общим предиктором эффективности работы и успеваемости в обучении. Что касается процедур собеседования, существуют данные, ставящие под сомнение эффективность этих инструментов для отбора сотрудников. В то время как заявленной целью собеседования является выбор кандидата, который успешно справится с работой, другие методы отбора обеспечивают более высокую прогностическую валидность и зачастую обходятся дешевле. Неструктурированные собеседования распространены, однако структурированные собеседования, как правило, демонстрируют лучшие результаты и считаются передовой практикой. Структура собеседования определяется как «снижение процедурных различий между кандидатами, что может отражаться в степени свободы действий, предоставляемой интервьюеру при проведении собеседования». Структуру собеседования можно сравнить с типичным тестом: мы бы не сочли справедливым, если бы каждому экзаменуемому задавались разные вопросы или разное их количество, или если бы их ответы оценивались по-разному. Однако именно это происходит в неструктурированном собеседовании; следовательно, структурированное собеседование направлено на стандартизацию этого популярного инструмента отбора. Также было проведено множество исследований и мета-анализов для изучения взаимосвязи между организационным гражданским поведением (OCB) и организационной эффективностью и успехом. Кандидаты, демонстрирующие более высокий уровень помощи, проявления инициативы и лояльности, как правило, оценивались как более уверенные в себе, получали более высокую заработную плату и более высокие рекомендации по заработной плате, чем кандидаты, демонстрирующие эти качества в меньшей степени. Это было подтверждено даже с учетом ответов кандидатов относительно эффективности выполнения задач. Наконец, контент-анализ ответов на открытые вопросы показал, что решения об отборе были особенно чувствительны к кандидатам с низкой выраженностью инициативы и помогающего поведения.